Темная Дейзи

Если ты проверишь свою карточку, ты увидишь, что прошло многовато времени с тех пор, как меня навещал мой единственный сын.

Это знакомый семейный танец, движения которого знаем мы все.

Она направляется за ним в гостиную, но останавливается в дверном проеме.

– Тебя это тоже касается, – говорит она мне через плечо. Я надеялась, что избавлена от этого ритуала – я все время навещаю бабушку – но если это доставит ей удовольствие, я подыграю. Я беру карточку с моим именем, отмечаюсь и кладу ее обратно. Ее лицо озаряется радостью, когда она видит это, но омрачается, как только мы присоединяемся к отцу в гостиной.

Если вы можете вообразить себе комнату с разномастной ретро мебелью, музыкальным автоматом 50-х годов, диванами пастельных оттенков, уютными креслами, полками, уставленными таким количеством книг, что они начали проседать посередине от их тяжести, огромными окнами с видом на море, гигантским камином, бирюзовыми обоями, испещренными от руки нарисованными птицами и цветущей бузиной, то вы можете представить гостиную Сигласса.

Бабушка поднимает бутылку скотча с медной тележки для напитков в углу. Я качаю головой – для меня рановато – но отец кивает, затем принимается гладить Поппинс, пока бабушка наливает напиток. Он единственный в семье пьет виски, все остальные его терпеть не могут. Бабушка смешивает себе Мохито, разрывая немного листьев мяты, затем кроша лед древней скалкой, прежде чем плеснуть щедрую порцию рома. Я поражаюсь восприятию обычных напитков в семье Даркер.

Из-за небольшого оседания – едва заметного, если не знать, куда смотреть, а наша семья всегда умело заклеивала трещины – напитки, поставленные на стол в этой комнате, тут же начинают сползать. Моя мать говорила, что поэтому вся семья слишком много пьет – всегда приходится держать свои стаканы, чтобы не разбить их – но я не думаю, что причина в этом. Некоторые люди пьют, чтобы утопить свои печали, другие, чтобы в них поплавать.

Мы сидим в неловком, но хорошо отрепетированном молчании, и я замечаю, что они оба делают по несколько глотков, прежде чем попытаться завести разговор. Ветви нашего семейного древа разрослись в разных направлениях, и лучше избегать неспокойных тем, способных согнуть и сломить их. Я вежливо улыбаюсь и пытаюсь забыть обо всех годах, когда отец не разговаривал со мной, не навещал меня в больнице, или просто вел себя так, будто я умерла.