Темная Дейзи

У меня его хватает в клинике, а пропажу доз достаточно легко объяснить – лекарства теряются или разбиваются постоянно. Это было бы почти слишком легко и я сомневаюсь, что меня бы поймали.

Трикси таращится на нее. Как и все мы.

– Я бы отравила человека растениями, – говорит Нэнси. – Чуток крапчатого болиголова или белладонны. Морфий или цианистый калий, если мне хотелось бы чего-то более изысканного и если было бы время, но оба можно добыть из цветов и деревьев. В большинстве садов достаточно просто найти по крайней мере одно ядовитое растение, если знать, где искать.

И подсыпать что-нибудь человеку в напиток занимает меньше секунды.

Отец качает головой. Иногда мне кажется, что нет вещи, которая не вызвала бы разногласий у моих родителей.

– Я думаю, резкий удар по голове был бы более простым методом кого-то прикончить, – говорит он.

– Или столкнуть их с лестницы, – вставляет Лили с коварной улыбкой.

– Или со скалы, – добавляю я.

Нана улыбается и хлопает в ладоши: – Какая же мы убийственная семейка!

Шесть

30-е октября 21:00 – девять часов до отлива

– Что ж, я думаю, для молодых ушей достаточно разговоров об убийствах на один вечер, – говорит Лили.

 – Тебе давно пора в кровать, юная леди…

– Мам, мне пятнадцать. – Трикси сверлит ее взглядом.

– Тогда начни одеваться как пятнадцатилетняя, а не как младенец, влюбленный в сахарную вату. Давай. Взрослым нужно расслабиться.

– Имеешь в виду, ты хочешь покурить?

– Пожелай всем спокойной ночи и отправляйся в кровать, – рявкает Лили.

 – Можешь почитать одну из своих занудных книжек, чтобы заснуть.

Лили никогда не видела удовольствия в чтении. Честно говоря, я никогда не видела удовольствия в Лили. Она из тех людей, которые могут лишь взять книги в библиотеке, чтобы вырвать последние страницы и сдать их обратно.

– Мы даже еще не съели десерт, – говорит Трикси.

– Если бы моя талия была такой же огромной, как у тебя, я бы даже не произносила слово «десерт». Ты разве никогда не задумывалась, почему ты не нравишься мальчикам?

Трикси пронизывает свою мать взглядом из-за своих розовых очков.

Я вижу навернувшиеся на ее глаза слезы, но она смаргивает их с такой решительностью, что я ею горжусь. Она обходит стол, целуя каждого на прощание. Мне до сих пор кажется чудом, что кто-то настолько холодный и безразличный как моя сестра, мог создать такого доброго и милого ребенка. Как только Трикси выходит из комнаты, Лили закуривает.