Дочь серийного убийцы

Наверное, я была права: сегодня утром произошла какая-то авария, которая и вызвала такие сумасшедшие дорожные пробки в деревне. Со смертельным исходом? Это кто-то, кого я знаю? У меня резко подскакивает пульс. О боже… что-то случилось с Ройшин? Мы с ней уже несколько недель не пересекались. Хотя нет, пожалуй… Марк бы мне этого так не подал, если б пострадала или погибла моя лучшая подруга. Делаю глубокий, успокаивающий вдох.

– Ну так что, Марк? Ради бога, в чем дело?

– Весь день только и говорят, что об одной местной женщине, которая пропала без вести.

Пошла вчера вечером на викторину в пабе, да так и не вернулась.

– В нашем пабе? – уточняю я, потрясенная и испуганная. Этого просто не могло произойти здесь, в Колтон-Кум, – я бы точно про такое услышала.

– Да, в «Юнионе», единственном и неповторимом, – подтверждает Марк, наконец подняв взгляд на меня. – Они начали поиски с раннего утра – судя по всему, когда ее сожитель забил тревогу.

– Но как же мы не услышали всю эту суматоху?

– Мы поздно встали.

И я слишком крепко спал, – говорит он, пожимая плечами. – Впрочем, в отличие от тебя – ты что, вообще ничего не слышала?

В голове у меня гудит. В данный момент я просто не могу признаться, что со мной приключилась очередная отключка с провалом в памяти – только не тогда, когда я еще не знаю, чем в тот момент занималась. Решаю прикинуться дурочкой.

– Нет, абсолютно ничего. На сей раз я действительно хорошо выспалась. Потому-то мы оба и проспали. Знаешь, как это бывает – когда крепко спишь, телу это типа как нравится и оно требует большего, – использую я один из его собственных излюбленных аргументов.

 – Да кто это, в конце-то концов? Кто пропал?

Кислота бурлит у меня в желудке, пока я жду его ответа. Это деревня, где практически все так или иначе знают друг друга, так что само собой разумеется, что мне должно быть знакомо имя, которое он назовет.

Марк пристально, не мигая, смотрит на меня. Как будто анализирует меня, пытаясь что-то увидеть в моих глазах, и я ловлю себя на том, что молю бога, чтобы того, что он ищет, там не оказалось.

Вздохнув и наморщив лицо, Марк очень тихо произносит:

– Оливия Эдвардс.

Все мои внутренности выворачивает наизнанку, и кажется, что пол качается у меня под ногами. Ковыляю к дивану и тяжело опускаюсь на него, пока не успела упасть. Сердце у меня колотится о ребра, его вибрации распространяются по всему телу, и все, что я слышу, – это шипение своей собственной крови и пульсирующую какофонию в ушах.