Я знаю, кто ты

Я чувствую, как горячая струя бежит по моей ноге, и ничего не могу поделать. Я надеюсь, что Мегги не заметит, но, посмотрев на ковер, вижу темное пятно между своими туфлями. И тут Мегги тоже замечает пятно, и ее улыбчивое круглое лицо становится сердитым и заостренным.

– Писаются только малявки, – говорит она и сильно бьет меня по лицу.

Я видела, как папа так бил моего брата, но со мной так никто раньше не поступал. Мне очень больно, и я снова начинаю плакать.

– Не реви, это просто пощечина, – говорит Мегги.

Потом она поднимает меня с пола, держа как можно дальше от себя на вытянутых руках. Она идет обратно в коридор и проходит в другую дверь, ближнюю к лестнице. Это кухня, совсем крошечная. Пол покрыт полосками странного мягкого зеленого ковра, исписанного словами, а шкафчики все разных форм и размеров и сделаны из дерева разных цветов. На другом конце кухни еще одна дверь, она ведет в ванную. В ванной все зеленое: унитаз, раковина, ванна, ковер и кафель на стене.

Наверное, Мегги очень нравится этот цвет. Она ставит меня в ванну и выходит, но тут же возвращается, неся в руках огромный черный мусорный мешок. Я пугаюсь, что она собирается выбросить меня в мусор.

– Раздевайся, – говорит она.

Не хочу.

– Я сказала – раздевайся!

Я не шевелюсь.

– Сейчас же, – приказывает она, словно с трудом протиснув слово сквозь зубы.

Она выглядит очень сердитой, так что я слушаюсь.

Когда вся моя одежда, включая мокрые трусы, оказывается в мусорном мешке, она берет маленький шланг из белого пластика, надетый на кран в ванне.

– Бойлер сломался, придется обойтись так, – говорит она и начинает поливать меня из шланга.

От ледяной воды у меня перехватывает дыхание, как тогда, дома, когда я упала из лодки и холодное черное море пыталось меня проглотить. Мегги выдавливает шампунь мне на голову и грубо втирает его в волосы. На желтом флаконе написано «без слез», но я плачу. Покрыв меня мылом с головы до ног, она снова целиком обливает меня холодной водой.

Я стараюсь стоять спокойно, как она велела, но меня трясет, а мои зубы стучат, как зимой.

Закончив, она вытирает меня жестким зеленым полотенцем, ведет обратно в мою новую спальню и сажает на покрытую радугами кровать. На мне ничего нет, мне холодно. Мегги на минуту выходит из комнаты, и я слышу, как она разговаривает с мужчиной, который говорил, что он мой новый папа, хотя я видела его в первый раз в жизни.