Истинная для лютого

Преподаватели разделяются на два лагеря: тех, кто с Ольгой Дмитриевной дружит и готов идти мне навстречу, предоставляя удобное время для защиты лабораторных, и тех, кто её недолюбливает, и нашу с ней договорённость воспринимает чуть ли не как какую-то махинацию. Особенно трудно договориться с нашим экологом Львом Санычем Гавриловым. Он хоть и старший преподаватель, но сын декана факультета, потому позволяет себе лишнего.

– Хочешь досрочно сдать мой предмет, придётся постараться, – говорит он таким гаденьким тоном. У меня мурашки бегут по спине.

И как только такие попадают в преподаватели? А, ну да, собственно. Что это я?

Надеяться на Ольгу Дмитриевну тут не приходится. Из методички я беру темы оставшихся до конца года лабораторных работ, а также список литературы. По двум лабам приходится напрячься, поскольку они носят экспериментальный, прикладной характер. Но выбора у меня нет, так что я выполняю всё, согласно инструкции. Параллельно готовлюсь по списку вопросов к устному зачёту.

Вторым сложным этапом в сдаче этого зачёта становится поиск самого преподавателя.

Этот тип игнорирует меня и нарушает все договорённости. После наших пар просто уходит, ссылаясь на занятость. А в назначенное для приёма лабораторных время он просто не приходит. В тщетных попытках выцепить его я дохожу до отчаяния. Староста Света то ли по доброте душевной, то ли из жалости, даёт мне его личный номер. Пересилив себя, я звоню Льву Санычу. Голос по телефону у него странный, я даже подумываю бросить трубку, но мысль об экспедиции придаёт мне смелости.

– А, это ты, Макарова, – разочарованно вздыхает Гаврилов. – Что там? Зачёт… Ну, давай, приезжай ко мне, приму.

У меня мороз по коже от его предложения.

– В смысле, к вам? – полушепотом спрашиваю я.

– А какой тут ещё может быть смысл в субботу утром? Домой, разумеется. Адрес продиктовать или запомнишь?

– Э-э, я не могу… – холодея, произношу я. Он тяжело вздыхает в трубку.

– Слушай, Макарова, это кому надо: тебе или мне? – раздражённо бросает он.

 – Всё, короче, давай. Надоела.

– Стойте-стойте, Лев Саныч! – кричу я в страхе. – Я приеду, ладно. Диктуйте адрес.

Наверное, расскажи я кому-то про это, мне сказали бы, что я спятила. Но я действительно доведена до ручки. Начинаю уже сомневаться, что он в принципе примет у меня что-либо досрочно. Кажется, что я за это время достала его настолько, что он теперь будет валить меня из принципа. Ну и поиздевается ещё, как пить дать. Но боюсь я, конечно, совсем не этого.