Бывшие. Договор на беременность

Давид лишил меня работы, так что мне нужно было решать, как зарабатывать на жизнь. Благодаря знаниям и опыту, а также небольшим сбережениям, я смог открыть своё небольшое производство. В моей жизни начался новый этап, в котором больше не было моего старого приятеля и всех его проблем и странностей.

И вот, спустя год, Давид снова позвонил мне и сообщил:

– Друг, я женюсь!

Я был в шоке и не только от того, что он вдруг решился внезапно набрать мне. Я ничего не слышал и не знал о его личной жизни с тех пор, как в последний раз говорил с Александрой.

И она тогда была абсолютно спокойной. Только отшучивалась: «Что ты Давида, что ли, не знаешь?» Мне оставалось лишь гадать, что между ними произошло.

– Женишься? – переспросил я. – А что с Александрой?

– Слушай, Ринат, мы с тобой очень давно не общались, и я безумно рад тебя слышать, – ответил он. – Поэтому, пожалуйста, давай не будем об этой гадине.

Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. Но это было ещё не всё. Самым большим моим удивлением стало то, что Давид решил жениться на той самой актрисе с сомнительной репутацией, с которой он изменял Саше.

Я хотел и имел возможность послать Давида с его радостной новостью куда подальше, но я всё же предпочёл набраться терпения и выяснить, что произошло на самом деле.

3.2

Наверное, я так никогда и не пойму, в чём была истинная причина прекращения нашего с Давидом общения, как никогда не пойму и зачем он снова пришёл ко мне. Наши бизнесы никак не пересекались и каких-либо иных интересов или связей у нас не было.

И если я всегда был преисполнен чувством благодарности к нему, то у него не было причин цепляться за наше знакомство.

– Ты единственный, кому я могу доверять, – любит повторять он.

Я только смиренно вздыхаю, ведь не могу сказать того же про него. Давид никогда не отвечает на мои вопросы честно. И чем больше я узнаю его, тем сильнее в этом убеждаюсь.

В его доме всё так, как было при Александре. Кажется, даже аромат её духов остался.

Мне трудно смириться, что на её месте другая женщина. Диана красивая, её знает вся страна. Но я не чувствую в ней искренности. Она чужая, враждебная.

В том, что это так, я убедился почти сразу. Осознав, что я ей не по душе, она разыграла спектакль. Упала передо мной на полу и завизжала:

– Нет, пожалуйста, отпусти!

Я догадывался, чего она добивается. А потому решил понаблюдать. Давид прибежал на её крики очень быстро. Поднял, поставил на ноги.