Бывшие. Договор на беременность

Откуда ему известно о моих проблемах? Неужели он имеет какое-то отношение к моему увольнению? По правде говоря, я бы ничуть не удивилась.

– Подумай хорошенько, – продолжает он. – У тебя есть возможность раз и навсегда избавиться от всех долгов. Я даже братца твоего непутёвого могу пристроить в клинику на лечение. Ни один человек на земле не сможет сделать для тебя больше. И за это тебе всего-то и нужно будет потратить девять месяцев своей жизни.

Откровенно, его голос напоминает мне всяких телефонных разводил.

И мне бы надо послать его. Но соблазн оказывается слишком велик.

– Мне нужно подумать, – отвечаю я в смятении. – Я тебе перезвоню.

Я завершаю вызов и захожу в подъехавший автобус. Чувствую, как слёзы катятся по щекам.

4.2

Тот день я помню, как будто это было вчера. Доктор смотрела на меня сквозь стёкла своих очков с грустью и сожалением. Уверена, только в тот день я была для неё не первой и не последней. И всё же я ощущала сочувствие. Она не спрашивала почему я собираюсь сделать это.

– Ещё не поздно передумать, – её голос звучал тихо и вкрадчиво.

– Нет, я не могу, – ответила я ей, быстро стерев слезу со щеки. Раз уж пришла сюда, значит, нечего распускать сопли.

– Тогда не терзайте себя, – она посмотрела мне в глаза. – Думайте о том, что делаете это ради будущего. Ради жизни, что была бы невозможна, сохрани вы ребёнка. Ради детей, которых вы когда-нибудь, возможно, захотите родить.

Я знаю, что она не обязана была говорить мне это.

Более того, часто врачи до последнего пытаются отговорить от прерывания беременности. Но её слова придали мне решимости. Я до сих пор вспоминаю их.

«Я решу все твои финансовые проблемы, а взамен ты родишь мне ребёнка», – так сказал Давид.

Мысли о том, что он снова пришёл в мою жизнь и причиняет мне боль без всякой причины, ранят своей несправедливостью. Но я снова ловлю себя на том, что в моей жизни вообще мало что происходит справедливо. Если я хочу что-то изменить, то мои жалобы – это последнее, что может мне помочь.

Нужно отринуть все эмоции и оставить только холодный разум. Давид хочет ребёнка – и это его слабость. Слабость, которую я могу использовать, чтобы восстановить ту самую справедливость, что так жаждет моя душа. Я заставлю своего бывшего мужа не только расплатиться со всеми долгами. Он своими собственными руками построит для меня лучшее будущее, разобрав для этого по кирпичикам свою собственную жизнь.