Измена. Порочная страсть

Я осознаю, что стою у живой изгороди, разделяющей наши придомовые площадки, и пялюсь на его собаку.

«Господин судья, попрошу зачесть, что обвиняемому без разницы, на что именно пялиться… Нда».

– Отлично, сэр! – рапортую я, инстинктивно выпрямляя спину. – Спасибо, что спросили.

– Ты ведь недавно переехал сюда? – спрашивает Симмонс задумчиво.

– Так точно, сэр, – отвечаю я. Хочу выглядеть доброжелательно, но как-то не выходит.

– Что ж, надеюсь тебе здесь понравится, – улыбается он и кивает на прощанье.

 – Если в покер играешь, заходи как-нибудь, у меня есть отличных шотландский виски.

– Благодарю, сэр. Простите…

– Да? – Симмонс оборачивается и с интересом смотрит на меня. Седые жёлтые усы ходят ходуном.

– Вы знаете соседей через дорогу? – спрашиваю я осторожно.

– Шона и Николь? – уточняет он.

Я, припоминая имена четы Роджерс, киваю.

– Не хочу показаться сплетником, но Шон не самый приятный человек, – отвечает мистер Симмонс, отведя взгляд. – Что до Николь, то она мне по нраву.

Мы с ней часто ходим на пляж вместе. Надеюсь, она скоро вернётся.

– Вернётся? – повторяю я, совершенно сбитый с толку. Готов поклясться, что видел миссис Роджерс со своей мансарды четверть часа тому назад. Симмонс делает пару шагов мне навстречу и понижает голос до шёпота.

– Неделю назад Николь неудачно упала с лестницы и попала в больницу. Слышал, что у неё сотрясение и множественные переломы рёбер. Тебе когда-нибудь доводилось падать с лестницы, сынок?

– Никак нет, сэр, – отвечаю я, чувствуя, как всё леденеет внутри.

 – Но в школе я учился с одним парнем, чьи родители крепко выпивали. Он часто «падал с лестницы», потому всё время ходил в синяках.

Мистер Симмонс прищуривается и кивает мне, как бы сигнализируя, что мы верно поняли друг друга. Впервые с момента моего возвращения на гражданку я ощущаю знакомое чувство опасности. Опасности грозящей не мне, а кому-то ещё. Нет никаких сомнений, что Шон Роджерс изменяет своей жене.

Он, судя по всему, ещё и избивает её. В ярости сжимаю кулаки. Я думал, что зло осталось там вдалеке где-то на Ближнем Востоке. Но оно прямо тут, живёт у меня под боком.

Я возвращаюсь домой и до самого вечера не могу найти себе покоя. Ночью мне кое-как удаётся заснуть. Однако стоит рассвету забрезжить на горизонте, я просыпаюсь, будто по команде. Мне приходит в голову, что пока миссис Роджерс нет, я могу, по крайней мере, снять компромат на её мужа.