Измена. Игра в семью

Глядя на таких, трудно понять, можно ли им вообще отказывать. Скажешь «нет», а эта Мерил Стрип в парике певицы Сии выживет тебя из страны в отместку.

– Вы меня, конечно, извините, но вы точно к тому человеку обратились? – осторожно спрашиваю я. Та, будто сама Клеопатра, степенно кивает.

– Взамен вам будет предложено очень приличное вознаграждение и престижная работа в любой компании на ваш выбор, – произносит она деловым тоном.

У меня от волнения и возмущения начинает пульсировать в висках.

Да что же это такое творится?! Почему меня со всех сторон обложили богатые мрази, которые думают, что мой можно помыкать, как хочется? Сначала этот Маргошин тролль, теперь эта кикимора! Где и когда я давала согласие на зачисление меня в список продажных тварей?!

– Так, это уже не смешно, – говорю я и поднимаюсь со стула. – Я бы соврала, что мне было приятно с вами познакомиться, но не буду. Я в жизни своей, чтобы заработать, разные глупости делала, но чтобы в койку кому-то прыгать – нет уж, спасибо!

– Сядь! – резко произносит она, и я невольно подчиняюсь.

Дрожь пробегает по спине. – Всё, чего я от тебя хочу, чтобы вы провстречались три месяца. Спать с ним или нет – это сугубо на твоё личное усмотрение. Мне важно, чтобы он всерьёз увлёкся тобой.

Я нервно обвожу глазами зал кафе, будто надеюсь найти того, кто спасёт меня от этой ведьмы. Но, кажется, это та сказка, где главная героиня должна спасти себя сама.

– Что ж, давайте представим чисто теоретически, что я согласилась, – тяжело вздыхаю, не веря, что всерьёз собралась обсуждать это.

 – С чего вы решили, что у меня получится? Возможно разочарую вас, но я не профессиональная обольстительница. Даже больше вам скажу: у меня за всю жизнь были одни отношения, и те начались не по моей инициативе.

Женщина снисходительно улыбается в ответ.

– Есть два фактора, дающих мне полную уверенность в успехе, – отвечает она с энтузиазмом. – Первый – он уже вами заинтересовался. Пока ещё неосознанно и без всяких последствий.

А второй – вы очень похожи на меня в молодости.

На этой фразе она снимает очки, и я вижу её глаза чистого зелёного цвета, совсем как мои. Без очков она выглядит очень болезненно, круги под глазами больше напоминают синяки. Женщина возвращает очки на место и вновь одаривает меня улыбкой. Я не знаю откуда у меня внутри берётся жалость к ней. Почему-то кажется, что для её просьбы есть какая-то драматичная причина.