Измена. Простить нельзя уйти

 – То есть вместо того, чтобы пойти домой к своей любимой жене, я вынужден тут с вами сидеть.

– Мне очень жаль, – Альбина закрывает лицо руками и начинает плакать ещё сильнее.

– Клуша… – произношу я смиренно и берусь за исправления.

Проходит минут пятнадцать прежде, чем она успокаивается. Ещё десять прежде, чем подходит и спрашивает, чем помочь. Поднимаю глаза на неё, и с удивлением замечаю решимость во взгляде. Что ж, каждый заслуживает второго шанса. Я даю ей небольшую трудоёмкую задачу, которую она быстро выполняет.

Выдыхаю немного. Надеюсь, не всё ещё потеряно.

– Клуша она и есть клуша, – вздыхаю, ковыряя вилкой салат.

– Не говори так про человека, – Вера бросает на меня строгий взгляд.

– Да я просто привык к тебе и теперь думаю, что все женщины должны быть такими же умными, – говорю я. Замечаю её выражение лица и спрашиваю: – А ты чего сердитая такая? Женские дни, что ли?

Она отвечает мне просто убийственным взглядом. Потом бросает ложку на стол и уходит.

Я опять не понимаю, что сделал не так. Вроде бы она обычно нормально реагирует на такие шутки. Потом я прикидываю, сколько времени прошло с нашей последней попытки зачать, и осознаю, что, возможно, шутка оказалась не такой уж шуткой. Убираю со стола и иду в комнату. Вера, завернувшись в плед, сидит на диване и смотрит в окно. Как назло у нас рядом с домом детский сад. Просто комбо, блин.

– Не получилось? – спрашиваю я, присаживаясь рядом.

– Не получилось, – почти обречённо отвечает она.

– Ну и ладно, – пытаюсь подбодрить её. – Скоро снова попробуем.

– А тебе лишь бы попробовать! – Вера вскакивает с места. – Полгода уже пробуем, Марат! А толку-то?!

В глазах Веры появляются слёзы. Ощущаю, как груз вины ложится на мои плечи. Знать бы ещё, за что.

– Вер, что я могу сделать? – спрашиваю я серьёзно.

– Оставь меня одну, – отвечает она разочарованно.

Кажется, прямо сейчас вести конструктивный диалог она не настроена.

Моя милая огорчена и расстроена. И причина этих эмоций не подвластна только высшим силам. Но на них Вера не может выместить злость, а вот на мне очень даже. Вероятно, мне нужно просто смириться с этим.

Я поднимаюсь, беру бумажник и ключи и выхожу из дома. Первая мысль, что посещает меня – позвонить друзьям. Но я вдруг понимаю, что у меня сейчас нет настроения пить. А на трезвую голову общаться с кем-то у меня сейчас тоже вряд ли получится.