(Не) буди во мне зверя

Вот только спасителем моим был не пёс, а огромный чёрный оборотень, после укуса которого я сама стала такой. Все мои познания из полусказочных историй говорили, что ничего хорошего от этого ждать не стоит.

– Волки – зло, – подливал масла в огонь дядя. – Это из-за них погибли одиннадцать лет назад твои мама и папа.

– Но ведь волк спас меня, – возразила я, тщетно пытаясь защитить свою детскую фантазию, что поддерживала меня всё это время.

– Даже обернувшись волком, оборотни сохраняют часть человеческого разума.

Если бы он хотел спасти тебя, не стал бы кусать, а обернулся бы человеком.

Я опустилась на заваленный одеждой стул у шифоньера. Свыкнуться с новой реальностью было не просто. Да как это вообще можно было назвать реальностью?! Даже моя внезапная влюблённость в преподавателя уже не казалась чем-то пугающим. Она хотя бы не была из области фантастики.

– Но ведь раньше я не… – прошептала я еле внятно.

– Настой аконита успешно подавлял волчьи инстинкты всё это время, – опустив взгляд, сказал дядя.

 – Твои мигрени и тошнота – это побочный эффект.

– Но почему ты скрывал?!

До последнего не желая мириться, я продолжала искать несостыковки в этой истории.

– Сначала я испугался. Не знал, что делать и как реагировать. Но аконит помогал, и в какой-то момент я даже начал думать, что ты полностью здорова.

Дядя замолчал. Я видела, как блестели его глаза в темноте. Сама я будто одеревенела от переизбытка эмоций: от его горечи и разочарования, от моих собственных страхов и растерянности.

Будущее было у меня перед глазами, а теперь я не знала, что меня ждёт. Не понимала, останусь ли такой уродливой тварью с клочьями шерсти, как сейчас, на всю жизнь или это пройдёт со временем. Много вопросов возникало в моей голове и угасало, так и не найдя ответа.

3.2

Сколько мы просидели так, час или два, я не знала. Постепенно шум автомобилей за окнами стих. Я видела, что погода изменилась. Диск луны заволокли огромные тёмные облака и из них на землю крупными хлопьями повалил снег.

Звонок в дверь заставил нас обоих забеспокоиться. Дядя Валера побежал к двери проверять, а я кинулась вновь к зеркалу. На полпути услышала голос Кира. Расстроенный.

– Это хорошо, что ты её проведать пришёл, – холодно сказал ему дядя Валера. – Но к ней пока нельзя.

Я взглянула в зеркало. Из отражения на меня смотрело моё обычное человеческое лицо с размазанным макияжем. Я побежала включать свет, чтобы убедиться, что всё действительно прошло.