(Не) буди во мне зверя

Ни мы, ни они не желали уступать город, оттого конфликт, приносивший потери обеим сторонам, продолжался уже долгие годы. Из-за него погиб мой отец, пострадала сестра и многие другие оборотни. Уверен, что и среди охотников тоже найдутся те, кто потерял своих близких из-за этой бессмысленной вражды. Когда я был совсем юн, меня переполняли наивные мечты и надежды изменить жизнь и устаревшие законы. Но чем старше я становился, тем чаще сталкивался с закоренелым мышлением своих сородичей и страхом чего-то нового. В конце концов, моя мечта так и осталась мечтой, живущей где-то в мыслях.

Вздохнув, я поднялся на лифте к себе. На всякий случай жмакнул по дверному звонку, чтобы предупредить Алису о своём возвращении. Иначе опять пришлось бы выслушивать, что я появился слишком внезапно. У меня иногда складывалось впечатление, что это я у неё живу, а не наоборот.

Идея поселить младшую сестру ко мне тоже принадлежала маме. После несчастного случая одиннадцать лет назад, ей нужно было постоянно наблюдаться у специалиста.

Возить её каждый раз из родительского дома в пригороде было таким себе вариантом. К тому же после ухода отца Алиса с мамой окончательно потеряли общий язык и скандалили каждый божий день. Я в то время только поступил в аспирантуру и переехал из общежития в съёмную квартиру. Алисе у меня нравилось. Да и больница была рядом, так что я не возражал, что она подолгу гостила у меня. Озадачился я только тогда, когда мать привезла все Алисины вещи. Нет, я не был против. Только офигевал от того, насколько у матери атрофировался материнский инстинкт.

Сначала я думал, что дело в новом мужчине. И случись оно так, то я бы наверное даже перестал на неё злиться. В конце концов, она многое в жизни перенесла и имела право на счастье. Но она всю себя отдавала общественной и общинной деятельности. Это казалось жестоким по отношению к Алисе и несправедливым по отношению ко мне.

– Ты никак снова с мамой говорил? – предположила сестра, встречая у порога. Меня всегда поражало, как она это делает, несмотря на то, что с трудом передвигается на костылях.

Я вздохнул и улыбнулся.

– Как ты поняла? – вместо ответа спросил я разуваясь.

– По выражению лица, – сказала Алиса и поковыляла обратно в зал. – И опять просила что-то наверняка.

Я поставил ботинки на полку для обуви и прошёл вслед за сестрой в комнату. Обсуждать разговор с мамой не хотелось, но Алисе нужно было общение. Иначе, сидя в четырёх стенах, можно сойти с ума.