Хантер

– Может быть, ты всё-таки передумаешь?

– Нет, ты прекрасно меня знаешь. Кстати, с каких это пор, Боб, ты стал помогать подросткам? – голос у мужчины был приятный, молодой, с небольшой ноткой хрипотцы.

– С тех самых пор, как подобрал одного мальчугана лет двадцать назад, – засмеялся Боб.

– Ладно, кто она?

– Понятия не имею. Приходила к Генералу с просьбой о том, что хочет стать «призраком».

– Я смотрю, подростки нынче продвинутые, – незнакомец засмеялся, а Боб откашлялся.

– Странно это, Джек.

Её рюкзак набит деньгами, а она говорит, что сирота.

– Документы? – серьёзным голосом спросил незнакомец.

– Энни Ноэль, уроженка Франции, гражданство США, 27 сентября 1986 года рождения.

– Документы чистые?

– Чистые, но нигде не засвечены, такое чувство, что им пару месяцев от роду.

Мои поджилки затряслись, руки вспотели, а к щекам подступил румянец. Я пропала. Когда Боб успел взять мои документы? Когда я спала, по-видимому. Чёрт. Мне конец.

– Думаешь, подставная? – спросил незнакомец.

Я всем телом ощущала, что он через окно смотрит прямо на меня. Меня окатило жаром с ног до головы. Дверь резко открылась. Мужчина сдёрнул с меня плащ со словами:

– Хватит прятаться, ты давно уже не спишь, – его голос был спокойный, не грубый, а требовательный.

Я посмотрела на него. Я не могла его разглядеть. Он был в тёмных очках и кепке.

– Говорят, ты у нас жаждешь стать профессиональным киллером?

Я вылезла из машины, и ему пришлось отступить пару шагов.

Я его не боялась. Хотя на фоне его более шести футов я смотрелась мелким тараканом со своими пятью футами и четырьмя дюймами.

– Если и так, тебе-то что? – я была груба и зла. Мне надоели все эти люди. Люди, которых я не знала, но они знали обо мне слишком много.

– И как ты себе это представляешь? – не унимался незнакомец.

Я стянула с себя капюшон. На щеках пылал румянец.

– Я заплачу. У меня есть деньги.

Он неожиданно подошёл ко мне вплотную и очень долго смотрел мне прямо в лицо.

Потом резко развернул меня и втолкнул в машину. Отвернулся и снял очки. Дотронулся до переносицы и сказал через плечо Бобу:

– Есть разговор.

Он захлопнул дверь и пошагал прочь. Всё его тело было напряжено. Боб немного замешкался и пошёл за ним. Они отошли на значительное расстояние. Я не могла их слышать. Они стояли ко мне спиной. Я даже не могла понять, о чём они говорят. Я же вообще пребывала в прострации, вернее, наступил момент торможения.