Мой сладкий грех

А вот мать меня в покое точно не оставит: придётся наведаться в ближайшее время в родительское гнездо.

После второй пары, когда я уже намылился на выход – меня словно током дёрнуло.

Снова она! Девчонка-беда, та самая!

«Вот так сюрприз», – подумал я.

Я хорошо запомнил её. Такую один раз увидишь – не забудешь. Симпатичная, со светло-серыми глазами и пухлыми чувственными губками. Такие губы созданы для страстных поцелуев. Я даже представил, как бы я всосал их в рот и заласкал языком до полного умопомрачения.

И фигурка у неё что надо – это я сразу заметил. А сама вся такая серьёзная и неприступная. И взгляд колючий, просто пипец.

Недотрога, блин!

Обычно меня такие не привлекают, с ними слишком много возни, но эта – зацепила. И даже не её внешняя привлекательность, а то, с каким вызовом она смотрела мне в глаза, мол, даже не пытайся подкатить, тебе всё равно ничего не светит.

Само собой во мне проснулся инстинкт хищника.

Недотрога значит? Ничего, передо мной и не такие крепости падали.

И какой же меня ждал охеренный облом, когда цыпочка оказалась новым преподавателем.

Да ну, нафиг! Такого просто не может быть!

Теперь понятно почему она так дёргалась.

– Здравствуйте. Меня зовут, Иванова Вера Алексеевна. Я – ваш новый преподаватель.

Как по команде вся группа стихла. Видимо не я один пребывал в афеге.

Серёга Конев, мой друг, сидел на последней парте и сигналил мне жестами, чтобы я шёл к нему. Отойдя от ступора, я двинул в самый конец ряда.

– Это чё за нафиг? Ты видел, нет? Сколько ей лет вообще? – картинно возмутился Серый и заржал как конь.

Кстати, за это, он и кличку себе схлопотал «Конь», потому что вечно ржал, как жеребец. – Наверняка только универ закончила.

– А вот и не только, – полушёпотом проговорила Катюха Черкасова обернувшись к нам. – Вчера Царёва обронила, что практики у нас возможно будет вести молодой кандидат. Так что, она явно не вчерашняя студентка. Хотя, я бы ей больше двадцати трёх не дала.

– Да ну! Если она кандидат, то ей явно за тридцатчик, – скривила губы Маринка Самсонова.

– Я не спорю, но, надо отдать должное: сохранилась она очень даже неплохо.

– Я бы сказал: охеренно неплохо, – ухмыльнулся Серёга и толкнул меня локтем в бок. – Ты только посмотри какая фигурка, Макс: попка, ножки, грудь… М-м-м! – он причмокнул губами и чуть тише шепнул мне: – Я б ей вдул.

– Да ты бы любой вдул, если б дала, – усмехнулся я.

– Фи, Конев, она же старая для тебя, – фыркнула Марина.