Никаких иллюзий

Именно поэтому дедушка согласился работать смотрителем маяка на острове Полумесяца.

– Полумесяц. Да, я слышал, как ты упоминала его, говоря по рации.

– Я увидела его с воздуха. Я проводила на острове так много времени, пока была маленькой, что он стал частью меня. На стене висит плакат маяка, на котором работал дедушка.

– Я думал, большинство маяков работают в автоматическом режиме.

– Да. И маяк на острове Полумесяца был автоматизирован еще до моего рождения, но дедушка не мог его оставить. Вот почему он купил этот участок земли и практически жил здесь с того момента, как мой отец стал подростком.

Я плавала с ними по морю во время всех школьных каникул. Дедушка умер, когда мне было семнадцать. А потом мама, папа и я приезжали сюда по крайней мере дважды в год. Мы отмечали тут Рождество, когда все местные деревья в цвету. И мы могли по-прежнему бродить по острову Полумесяца. На острове огромное количество птиц. Из него следовало сделать национальный заповедник.

– Почему же его не сделали? Элли пожала плечами:

– Остров слишком удаленный, я думаю.

Заповедник обойдется чересчур дорого.

От усталости у нее закрылись глаза. Наверное, она достаточно рассказала Джейку о себе.

Оказалось, что он желает узнать о ней больше.

– Я не понимаю, – произнес он, нарушая тишину и вырывая Элли из полудремы.

– Что?

– Почему такая, как ты, одна?

– Такая, как я? – Элли подняла тяжелые веки, повернула голову и увидела, что Джейк снова на нее уставился.

– Да.

Талантливая, невероятно храбрая, великолепная…

От его слов у нее засосало под ложечкой. Ей вдруг показалось, что она проглотила пламя из камина, и оно щекочет ее изнутри.

Она легко нашлась что ответить:

– Ну, я обожглась и стала осторожнее.

– О, понимаю, – с горечью сказал он. – Что случилось?

– Стандартная история. Я влюбилась. Меня предали. Я не буду утомлять тебя подробностями, потому что моя история может стать довольно хорошим сюжетом для мыльной оперы.

Джейк фыркнул одновременно с отвращением и сочувствием:

– Так, посмотри на ситуацию с этой стороны.

– Как это?

– Представь, что это фильм, и ты наблюдаешь все свои несчастья на экране.

Элли радостно хихикнула:

– И что будет делать униженная и убитая горем героиня в этом фильме?

Голос Джейка смягчился.

– То же, что делала ты. Выжила и стала настоящей победительницей.

Элли больше не желала слышать его похвалу.

– Жизнь не кино, – пробормотала она.