Брачная игра

Я чувствую себя освободившейся. Но скажи, какая власть, какая свобода останутся у меня, если я выйду замуж?

– Все зависит от человека, за которого ты выйдешь, – немного подумав, ответил Роберт. – Нашлись бы мужчины, которые почли бы за великое счастье просто находиться рядом с тобой. О большем бы они и не просили.

– Зная мужчин, я в этом сомневаюсь, – возразила Елизавета.

– Рискну утверждать, Бесс, что тебе просто не встречались такие мужчины. А большинство других… да, они сразу же начнут повторять избитые фразы, что власть мужчины над женщиной от Бога.

– Возможно, мне действительно не встречались такие мужчины, – задумчиво произнесла Елизавета, не желавшая заглатывать наживку Роберта. – Но мне нужно, чтобы мои советники и парламентарии твердо усвоили, что мое незамужнее состояние меня вполне устраивает и на управлении государством никак не сказывается. Робин, ты хорошо знаешь многих из них. Пожалуйста, вбей это им в голову. Внушай им эту мысль при каждом удобном случае.

Я уже устала пикироваться с Сесилом. Он тоже считает, что я обязательно должна выйти замуж.

– Бесс, Сесил – очень неглупый человек, но он искренне не понимает твоего упорного нежелания выходить замуж. Честно говоря, я тоже.

Елизавета остановилась. Вид у нее был подавленный.

– Робин, мне этого не объяснить. Могу лишь сказать, что я скорее предпочла бы уйти в монастырь или покончить с жизнью, чем поддаться чужому нажиму и расстаться со своей девственностью.

Роберт глядел на нее с сочувствием, однако доля скептицизма в его взгляде все же оставалась. Ходили слухи, что Елизавета вовсе не девственница. Роберта это возбуждало. Он не был моралистом, порицавшим каждую женщину, лишившуюся девственности вне брака. И вдруг сейчас Елизавета на полном серьезе заявляет, что скорее умрет, чем выйдет замуж.

– Бесс, давай посидим, – предложил Роберт, беря ее за руку и подводя к беседке. В теплое время года эта беседка бывала увита плющом, дававшим тень и прохладу.

 – Ты всегда была со мной откровенна. И ты знаешь: я ни разу не предал твое доверие. Скажи мне, чего ты боишься?

– Есть такое, о чем я не могу рассказать даже родственной душе.

Она дрожала, но явно не от холода.

– Бесс, вряд ли есть более родственные души, чем мы с тобой. Мы с тобой много пережили и перестрадали. Я знаю, сколько всего выпало на твою долю.

– Знаешь, но не все.

– Естественно, всего я знать не могу.