Брачная игра

– Несвободен, чтобы сделать мне предложение? Ты это имел в виду? А ты слышал мои слова? Робин, я не хочу выходить замуж, так что успокойся.

– Эти слова, Бесс, я слышал, и не раз. Ты не хочешь выходить замуж. А любить ты хочешь?

Елизавета слегка оторопела:

– Все зависит от того, какой смысл ты вкладываешь в слово «любовь».

Роберт улыбнулся:

– Ты – королева. Я не могу ухаживать за тобой как за любовницей, ибо это даст обильную пищу для пересудов. А тебе нужно оберегать свою репутацию.

Умом Елизавета с ним соглашалась.

Но одновременно в ней поднималось извращенное желание: ей хотелось, чтобы Роберт открыто волочился за ней, как за какой-нибудь фрейлиной.

– Тысячи глаз следят за каждым моим шагом, – возразила она. – Я редко остаюсь одна. Любой двор изобилует сплетнями. Но сплетни как репейник. Пристанет, потом отваливается.

– Сейчас мы с тобой наедине. Одному Богу известно, какие мысли бродят в голове Кэт, пока она томится за дверью. Ты понимала, что королеве не пристало одной входить в покои придворного?

– Я пришла на правах старого друга, дабы тебя утешить.

А попытайся ты меня изнасиловать, Кэт сразу бы услышала мои крики.

– Помнится, я уже пытался это сделать, но тогда ты и не подумала звать на помощь, – лукаво улыбнулся Роберт.

– Потому что мне было приятно, – легкомысленно произнесла Елизавета, подавляя внутреннюю бурю. – Робин, если я решу одарить тебя королевской милостью, никто не посмеет мне возразить.

– Означает ли это, что я могу считать тебя своей избранницей?

Глаза Роберта были полны надежд.

– Робин, ты не должен говорить мне такие вещи, – прошептала Елизавета и тут же, противореча собственным словам, снова позволила себя обнять.

Нет, она никому ничего не обещала. Роберт – не исключение. Есть границы, которые она ни за что не переступит.

Вторым к Елизавете посватался эрцгерцог Фердинанд, младший сын императора Священной Римской империи.

– Ваше величество, это была бы очень выгодная партия. – В голосе Сесила явственно слышалась надежда.

 – Пусть император и католик, но он едва ли не самый могущественный европейский правитель. Его поддержка намного укрепила бы безопасность Англии. И в первую очередь перед французской угрозой.

– Франция и Священная Римская империя – заклятые враги и таковыми останутся, – с улыбкой подхватил Бэкон.

– Это предложение заслуживает внимательного рассмотрения, – вторил им герцог Сассекский.

В их словах была несомненная правда.