За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно

Смерть резко остановился и нагнулся к моему уху, чтобы пробормотать:

– Мы оба понимаем, что, если попытаешься сбежать, я поймаю тебя и за волосы притащу обратно. Так что предлагаю перестать упираться, мгм?

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как внутри клокочет злоба. Никогда не считала себя слабачкой. Я же из Нью-Йорка, могу за себя постоять. Но в тот самый момент… Кажется, никогда в жизни я еще не была так напугана.

– Ладно, – сказала я, получилось что-то похожее на писк.

– Хорошая девочка.

Я оставила попытки удрать, хотя желание сделать это лишь усилилось во сто крат.

К моменту, когда Смерть, наконец, остановился, у меня уже ныли ноги.

– Мы на месте, – сказал он и изящным движением руки потянул на себя дверь Starbucks.

Я ввалилась в кофейню, крепко обхватила себя руками. Должно быть, я в каком-то странном, наводящем ужас кошмарном сне. Человек, назвавшийся Смертью, только что заявился на похороны моего одноклассника, чтобы отвести меня в Starbucks. Серьезно? Смерть положил руки мне на плечи и с усилием подвел меня к стойке.

Девушка за кассой подняла глаза с ободряющей улыбкой, которая тут же сползла с ее лица, как только ее взгляд встретился со Смертью.

– Э-э…

– Добрый вечер, – поздоровался Смерть, его голос прозвучал неожиданно нормально. – Нам два черных кофе, пожалуйста.

Девушка машинально кивнула, стала дрожащими руками шарить вокруг в поисках стаканов. Смерть протянул через стойку хрустящую десятидолларовую купюру, доброжелательно улыбнулся.

– Сдачи не надо.

– Э-эм… спасибо.

По тому, как девушка возилась с кофе, не поднимая на нас взгляда, стало очевидно, что мой план беззвучно прошептать «помогите» не увенчается успехом. Когда она протянула стаканы, я взяла их, и Смерть подтолкнул меня к маленькому столику у окна, под гирляндой бумажных снежинок. Желудок сделал кувырок, когда Смерть сел за стол и свет люминесцентной лампы упал на его лицо.

Будто смотришь на неизлечимого больного в последней стадии. Кожа цвета пергамента туго натянута на скулы, глазницы впали.

Неудивительно, что он назвался Смертью. Он выглядит, как она. Еще больше вопросов вызывали черные отметины, покрывавшие каждый сантиметр его рук, скрывающиеся под рукавами куртки и выглядывающие из-под воротника рубашки. Лишь спустя секунду я осознала, что эти отметины были крохотными, грубо очерченными циферблатами часов.

Губы Смерти изогнулись в мрачной улыбке, он пристально посмотрел на меня снизу вверх и указал на место напротив.