За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно

И пошевеливайся, не тяни с работой.

– Прости мою мать, – со смущением сказала мне Реджина. – Она пару лет назад перенесла инсульт, с поражением лобной доли. Не стесняется в выражениях. Давайте вы с Арчером пойдете делать уроки, а я принесу вам что-нибудь поесть и сделаю горячее какао? – Она снова улыбнулась мне и глянула на Арчера с упреком, явно давая понять, что он должен перестать вредничать.

Он сердито посмотрел на мать, недовольный ее предложением, но не осмелился ей возразить.

– Оу, – сказала я. – Было бы… просто чудесно, спасибо.

Оказалось довольно сложно не расхохотаться, глядя на выражение лица Арчера, осознавшего, что его план спровадить меня с треском провалился. Он вышел из-за стойки и направился к столику в глубине кофейни. Я благодарно улыбнулась Реджине и пошла за ним. Может, даже попытаюсь справиться с частью домашки. Я села за столик напротив Арчера, взяла свою сумку и вытащила из нее учебник по геометрии. Геометрия была моим самым нелюбимым предметом и отнимала больше всего времени.

Арчер порылся в своем рюкзаке и вытащил учебник по высшей математике, что-то похожее на дневник по углубленному курсу литературы, «Ромео и Джульетту», автобиографию Фредерика Дугласа и стопку тетрадей.

– Охренеть, – сказала я. – Тебе надо все это делать? Какие у тебя предметы?

Он опустил стопку тетрадей и учебников на стол и заглянул в мою домашку.

– Ну явно не курс геометрии для отстающих.

– Смешно, – пробурчала я, закатывая глаза. – Ну плохо у меня с математикой. Подумаешь.

Через пару минут неловкой тишины Реджина принесла нам две больших кружки с горячим какао со взбитыми сливками, посыпанным корицей и шоколадной стружкой. Помимо этого мы получили тарелку печенья, еще один даниш с вишней и огромных размеров булочку с корицей.

Горячее какао было очень вкусным, от макушки до самых пальцев ног прошла приятная волна тепла. Я подумала, что надо не забыть попросить рецепт.

– Итак. Эм, – я откинулась на спинку стула, откусила кусочек от булочки с корицей. – У тебя есть младшая сестра?

Арчер оторвался от домашней работы и нахмурился.

– Да. Рози.

Я сдержала улыбку, вспомнив, какой очаровательной была Рози в вечер нашего знакомства, пусть оно и произошло не при самых радужных обстоятельствах.

– Сколько ей? – спросила я.

– Пять, – кратко ответил Арчер. Он не поднимал головы, старательно водя ручкой по бумаге. – Большую часть времени, когда мы вместе, она выводит меня из себя.

На этот раз я все-таки улыбнулась.