…и до последнего вздоха

– Точно… Всё время забываю, что я теперь ограничена в возможностях, но я так хотела попробовать. Никогда не скакала на нём.

В её глазах было столько печали, что моё сердце в который раз остановилось от осознания, что она из-за меня попала в эту грёбаную аварию.

– Только один раз, идёт?! – вздохнув, предложил я, не в силах устоять перед ней. – Один раз, родная, не больше.

Все вокруг нас замерли, наблюдая за нами. Шеннон сама не поняла, что позволила мне решать, что ей делать, как было давным-давно. Ей нравилось чувствовать себя защищенной, зная, что я всегда рядом и проконтролирую обстановку.

Ничего не поменялось и это, мать твою, прекрасно.

– Сколько захочу, столько и буду скакать! – в итоге выдала она.

Забыл сказать: она почти никогда не слушалась меня.

Ничего, мать вашу, не поменялось.

– Не унывай, Пупсик, – хохотнул Пит, хлопнув меня по плечу, заметив моё недовольное выражение лица.

Все устремились к этому быку, а мы с Питом уселись на деревянные скамейки в паре метрах от них.

Мелодия от карусели здесь заглушалась песней Bambolеo группы Gipsy Kings, как будто до этого мои уши не пострадали от музыкальных предпочтений Шеннон и Лео в машине.

Как ястреб следил за Шеннон и её движениями, пока она ждала своей очереди и воодушевлённо о чём-то беседовала с ребятами, но услышав эту песню она начала очень, мать твою, сексуально вращать бёдрами.

– Ну и что ты планируешь делать? – осведомился Пит, без труда считав моё слепое обожание.

– Драться, бороться, отвоевывать своё право на счастье, – озвучил я, как Шеннон залезла на этого грёбаного быка, на месте которого должен был быть я.

Её начало мотылять вперёд-назад, туда-сюда, отчего вьющиеся волосы Шеннон закрыли ей лицо и рассыпались по плечам. Вены на её руках вздулись, от того с какой силой она вцепилась в ручку впереди себя, но я заметил её искреннюю и довольную улыбку.

– Титьки вперёд, стерва, – завопил Лео.

Шеннон рассмеялась, подняв голову. Я буквально замер, стараясь запомнить этот момент.

Счастливая, с румяными щеками, скачущая на дебильном быке и такая удовлетворенная происходящим, что аж в груди защемило. Не зря я всё это придумал, не зря. Ради этой улыбки я готов таскаться на подобные мероприятия ежедневно.

– Бамболея! – проорала Шеннон во всё горло, вскинув одну руку вверх и в следующий момент рухнула с быка вниз. Я подскочил, думая, что сейчас уволю на хрен всех в этом парке развлечений, но она уже встала и хохотала, держась за живот.