Подарить жизнь. Надежда всегда найдёт человека, жизнь всегда будет иметь смысл…

Всегда говорил ему: «Джеф, да будь ты построже с этими сучками! Держать волосы, пока она блюет, покупать прокладки, спрашивать как она хочет, чтобы ее трахнули.. Пойми, старик, это все для слабаков. Пошли ее к черту и она твоя». Но он так не мог. Скромный, интеллигентный Джеф.… Иногда, я просто поражался его мягкотелости. Такое чувство, что он готов свой член наизнанку вывернуть, только, чтобы его пассия была счастлива. Да, кстати о членах. Он был начальником урологического отделения в клинике Святого Эндрю.

Только представьте, целыми днями разглядывать чужие достоинства. Теперь, вы понимаете, что мой род деятельности это еще цветочки.

Что ж, вернемся к понедельнику, который заставил оторвать меня свой зад от теплой, уютной постельки. Я не любил завтракать дома, так как нужно было готовить самому. Вы спросите, почему такой состоятельный человек, как я, не завел себе кухарку. Все очень просто. Видеть постороннюю физиономию с утра я ненавидел больше, чем перспективу самому варить кофе и жарить яйца с беконом.

По этой же причине я не приводил девушек в свой дом. Терпеть не мог, когда с утра одна из этих сучек надевала мою наглаженную рубашку и требовала завтрак в постель, как будто я ей по гроб жизни обязан за то, что она скакала на мне прошлой ночью, да, причем еще, так себе.

Как обычно, я решил позавтракать в «Р и Р» на Семидесятой Пригородной. Сэндвичи с тунцом здесь делают умопомрачительные. Как постоянного клиента, меня обслуживают очень быстро, поэтому на работу я приехал вовремя.

Оставив новенького туарега на стоянке, я вяло шел к дверям своего кабинета. Голова трещала, будто ее пилят пополам. Срочно нужен еще кофе.

– Моника, сделай мне двойной американо!, – бросил я своей секретарше, которая всякий раз при виде меня старалась поправить выбившийся локон или невзначай расстегнуть верхнюю пуговицу на блузке. Идиотка! Неужели она рассчитывала меня соблазнить? Со знаменитой тезкой ее объединял разве что темный цвет волос, остальное явно не под стать голливудским вершинам.

– Ваш кофе, мистер Раш, – с невинной улыбочкой Моника поставила кружку передо мной, наклоняясь так, что еще чуть-чуть и ее грудь выпадет на стол. «Надо будет отодрать ее разочек, чтобы не ходила здесь как расфуфыренный павлин» – прикинул я. Не подумайте, что я всегда был так жесток к женщинам, я просто разучился им доверять. Банально, но первая любовь оставила глубокий след в моей душе. Это произошло в колледже. Ее звали Эвелин.