Трон и плаха леди Джейн

Король оборачивается к леди Марии.

– Как ваше здоровье, дочь моя? – спрашивает он.

– Боюсь, что меня опять стали мучить головные боли, сир, – отвечает она ему.

– Вы принимаете порошки, которые я велел для вас изготовить?

– Да, сир. И чувствую себя немного лучше.

– Отлично. Ну а теперь мне, может быть, удастся вас развеселить. – На лице короля появляется проказливое выражение. – Как бы вам, леди, понравилась непристойная шутка? Ничего оскорбительного, конечно, всего лишь острота, чтобы вызвать у вас улыбки.

– Разумеется, милорд, – улыбается королева.

– Тогда скажите-ка, как определить, что у болтуна хорошо подвешен язык? – говорит он низким доверительным голосом.

Женщины прыскают от смеха. Я не вижу здесь ничего смешного, да и леди Мария выглядит озадаченной и непонимающей.

– И как же определить? – спрашивает королева.

– Нельзя просунуть палец между его шеей и веревкой! – отвечает король, смеясь и возбуждая еще большее веселье. Я вежливо улыбаюсь.

– Я не понимаю, – говорит она.

– Тогда давайте попробуем другую шутку, дочь моя. Какая разница между мужем и любовником?

– Я… я не знаю, – отвечает Мария.

– Примерно четыре часа, – бормочет король с ухмылкой. Раздаются взрывы смеха. Я по-прежнему в недоумении, равно как и Мария.

– Я сожалею, но смысл полностью ускользает от меня, сир, – говорит она.

– Ну тогда я сдаюсь, – говорит он. – Отрадно сознавать, что моя дочь столь добродетельна, что не понимает ни единой непристойности.

Он поворачивается к моей матушке, и его лицо снова становится серьезным.

– Как обстоят дела с образованием леди Джейн, Фрэнсис? Кэт кое-что мне рассказывала об этом.

Матушка только рада поведать ему о больших планах, подготовленных совместно с королевой в отношении моего образования. Особенно она подчеркивает то обстоятельство, что меня будут учить так же, как принца и леди Елизавету.

Я стою и слушаю в оцепенении, не в силах до конца поверить, что имею не только честь находиться рядом с королем и королевой, но и возможность наблюдать их простые и дружеские отношения.

Непринужденность, свободная обстановка, то, что король снисходит до шуток и смеха вместе с нами, как простой смертный, все это изумляет меня. Трудно совместить образ этого веселого старика с тем, что я ранее слышала о его величестве. Я знаю, что он не всегда такой весельчак и балагур.