Кинг

Он может повлиять на создание игры, в которую потом будут играть тысячи подростков! Это же здорово!

Селеста и впрямь обладательница самой чистой души, что я встречал. Мы с парнями между собой называли её «Лучиком», так как она освещала всё вокруг, и сама была похожа на солнце с копной светло-рыжих волос.

Спустя час, в течение которого успел узнать подробности жизни Селесты и её планов после рождения малыша, съел две трети брауни и, так и не дождавшись Серхио, вернулся домой. Сытый и довольный поднялся на третий этаж в свою спальню.

Переступив порог, сразу же уловил витающий в воздухе новый, но уже в какой-то степени привычный аромат эфирных масел. Линда перенесла свою коллекцию сюда и каждый день пользовалась разным. Как она объяснила, выбор всегда был основан на внутреннем голосе и чутье. Мол, что требует её организм, то она ему и даёт. Очевидно, её интуиция не давала сигналов в мою сторону. Но ничего, я подожду.

Линда лежала в постели, накрытая одеялом почти по самый нос, а поверх него на груди лежал учебник.

Каждый вечер одна и та же картина. Она училась до изнеможения. То есть пока учебник не вывалится из её рук, спать она не ложилась.

Улыбнувшись, убрал учебник и осторожно откинул прядь волос с её лица, боясь разбудить её. Если честно, то она меня правда привлекала. Я никогда не страдал от недостатка женского внимания. Среди девственниц искал покорную жену, среди более раскрепощенных девушек искал удовлетворения. Иногда мы с Дрейком устраивали тройничок с теми, кто не скован комплексами.

В общем, я очень сексуально активный, но вот уже неделю ни с кем замечен не был. А всё из-за этой девушки, лежащей в моей постели, но соблюдающей приличную дистанцию, стоит солнцу взойти.

Сходил в душ, почистил зубы, как из спальни донёсся тихий стон девушки.

Опять.

Не знаю, что её так мучило, но каждую ночь девушку терзали кошмары. Что самое в этом странное, так это моя способность снимать эти мучения своими волшебными прикосновениями. Ладно, прозвучало слишком претенциозно.

В общем, стоило мне обнять её, как она почти мгновенно успокаивалась, вжимаясь в меня всем телом. И до утра не отлипала. Я бы пожаловался на этот факт, но я что, дурак?! Нет, конечно. Единственное очевидное неудобство заключалось в моём теле, не понимающим, какого чёрта за объятиями ничего не следовало. Моя эрекция ещё никогда не была такой сильной и мучительной, пока мои «Фаберже» потихоньку синели.

Вышел из ванной, выключил свет и забрался в постель.