Нокаут

Часть из заработанных на боях денег я всегда сразу же отправлял Шерри, а остальные тратил на Пайпер. Но ей было мало. Ей всегда всего было мало. Тогда я этого не понимал и дрался не только на ринге, но и на подпольных боях, чтобы заработать ещё. А потом ещё. Снова и снова. Ей нравилось такое положение дел, мне, в принципе тоже, потому что драться я любил с самого раннего детства и делал это неплохо, а может даже и хорошо. Однако я был слишком ослеплён любовью, чтобы вовремя не заметить очевидных вещей. Она меня использовала, а когда ей стало не хватать хрен знает чего, она села на болт Конора и скакала на нём на этой самой постели, на которой сейчас стоит на четвереньках.

– Ещё! – застонала Пайпер и сильнее прогнулась в спине. Схватил её за волосы и, сжав их в кулак, ускорился.

В тот день я, подобно рафинированному интеллигенту, припёрся к ней с букетом цветов и браслетом от одного известного ювелирного дома. Тогда в их доме ещё не было прислуги, и я зашёл в дом незамеченным. Поднялся к ней в спальню и охренел.

Я застал их практически в самый кульминационный момент, когда нельзя было сказать: «Это не то, что ты подумал! Я сейчас всё объясню!». Здесь не нужны были слова. Собственно, я и не говорил, вместо этого набил морду Конору. Как я его не убил – не знаю. Силы в руках у меня до хрена и больше, но он остался жив. Однако Пайпер вызвала полицию и меня загребли в участок и хотели предъявить обвинение не только за избиение невинного человека, но и за взлом и незаконное проникновение на частную собственность. Я тогда ещё пошутил, что это Конор незаконно проник в частную собственность. Короче, я позвонил Трэвису, он Глену, нашему копу-ангелу-хранителю, и меня вытащили.

С тех пор я не видел ни её, ни его. Конор закончил школу экстерном. Поговаривали, что он стал хуже соображать. Карма вещь такая. Мне даже казалось справедливым, что она настигла его через мои кулаки, а не через какие-то жизненные испытания. Я не сожалел, что показал ему наглядно что бывает, когда берёшь чужое.

Правда и Пайпер стала для меня чужой с того дня. Я не хотел ни видеть, ни слышать, ни знать ничего о ней. Страдал ли я? Возможно, но я не признаюсь в этом.

– О да… Ещё! – застонала Пайпер, вцепившись в покрывало на кровати. Мои толчки стали ещё более резкими и жёсткими.

Зачем я делал это сейчас?! Возможно, чтобы убедиться, что всё сделал правильно. Что люди не меняются. Ну или меняются, но не в ту сторону. Или меняются, но слишком поздно.