Вега

– Вега? Опять он! Сколько раз я говорил и тебе, и Райану, чтобы вы держались подальше от него?! Он подсадит тебя на наркотики! Как вообще получилось, что мои дети так близки с этим семейством?!

Действительно! Что за глупый вопрос?! Мы соседи чуть больше двадцати лет, а парни ковырялись в одной песочнице со дня переезда четы Вега.

– Если за двадцать лет общения Серхио до сих пор не подсадил друга на что-либо запрещенное, то с чего вдруг подсадит сейчас? – задала вполне резонный вопрос, не обращая внимания на мамино молчаливое возмущение.

– Твой брат за последние несколько месяцев очень сильно изменился. Не удивлюсь, если всё дело в наркотиках. Так резко изменить свою жизнь, совершенно нетипично для того Райана, который с пеленок мечтал пойти по моим стопам. Это всё их семейка воду мутит.

– Ну, в прессе полно хвалебных статьей насчёт их семьи и вклада мистера Вега в развитие нашего города, – заметила я, игнорируя мамин предупреждающий взгляд.

– Все статьи проплачены! – зарычал отец.

 – То, что он построил несколько детских площадок, дабы бросить в лица населения волшебную пыль, никоим образом не стирает того, чем он зарабатывает себе на жизнь! Хуан – наркобарон. Он опаснейший человек из самых отчаянных головорезов! О чём ты думаешь, общаясь с его отпрыском?

– Ты сам политик, папа, и тоже проплачиваешь хвалебные статьи, – защищалась я.

Мне нравился Серхио, хотя его отец и впрямь зверюга. Но лично ко мне мистер Вега всегда относился нейтрально и никогда не позволял себе уничижительных комментариев.

Наши отцы враждовали с того самого момента, как семейство Серхио переехало в наш город и поселилось напротив нас. Серхио и Райану тогда было по три года. А потом родилась я. И, честно говоря, я не помню себя без Серхио поблизости. А если уж говорить совсем откровенно, то мои первые детские воспоминания связаны именно с ним. Помню, мы сидели на полу в его доме, строя какой-то конструктор, а он параллельно пытался накормить меня йогуртом с… кетчупом.

Разве такое забудешь?

Мы были неразлучны. Именно Серхио утирал мне слёзы, если я падала и расшибала коленки. Именно он обнимал меня, когда мне было грустно. Именно он таскал меня на своих плечах, когда я уставала. Именно он учил меня всем матерным словам, притом на двух языках. Именно он защищал меня от всего мира, появляясь всегда в самый нужный момент, словно у него был встроенный радар, предупреждающий об опасности.

Но наши семьи ненавидели друг друга.