Одно правило

Собственно, он и выучился на историка искусств в том самом университете La Sapienza, где я проучилась минувший год.

– Grazzie mille[1 - Большое спасибо (итал.). Здесь и далее примечания Автора.], – улыбнулась я.

– Мне нужна практика английского, amore mio[2 - Любовь моя (итал.)], – проворковал он и приобнял меня за плечо.

Хоть он и называл меня своей любовью, это не значило ровным счетом ничего. В Италии все очень любвеобильные и не нужно воспринимать каждое слово на свой счёт и ждать от них продолжения со свадебными колоколами.

Меня это, разумеется, устраивало. Никаких колоколов, детей и всего прочего. Для них признаться в любви всё равно, что поздороваться. А здороваются они везде, всегда и со всеми. Дружелюбные очень.

Неспешно мы дошли до дома братства, где проводилась очередная вечеринка. Я здесь была в прошлом году всего однажды, где-то за месяц до нашей встречи с Натаном в баре. Возле дома яблоку негде упасть, все парковочные места заняты.

Толпы людей, преимущественно уже выпивших, сновали туда-сюда. Везде валялись красные пластиковые стаканчики и при входе нам вручили по такому же. Вокруг творилось какое-то безумие. В гостиной народ сходил с ума на своеобразном танцполе, на диванах парочки целовались, а справа за столом расселась группа и играла в какую-то игру, наверняка на раздевание. Такие вот они вечеринки в братстве. Реки алкоголя, толпы полуголых девиц и озабоченных парней с телефонами наготове, чтобы заснять либо чей-то провал, либо триумф.

– Слушай, здесь всё прямо как в фильме «Американский пирог[3 - Американская молодёжная комедия о жизни подростков.]», – рассмеялся Лоренцо, приобнимая меня за талию.

– Да, именно так, – согласилась я, проводив взглядом Ханну, побежавшую поздороваться со знакомыми.

То и дело парочки поднимались на второй этаж явно в поиске уединения. Стоя в объятиях Лоренцо, который восторженно разглядывал окружающую обстановку, медленно обвела взглядом комнату, покачивая головой в такт грохочущей песни Thnks fr th Mmrs группы Fall Out Boy.

Поднесла стаканчик к губам и замерла.

Вот же чёрт!

Натан стоял в паре метров и в упор смотрел на меня. По коже пробежали электрические импульсы, а сердце мгновенно подпрыгнуло к горлу. На живот словно десятикилограммовый груз положили, а рука Лоренцо на моей талии теперь ощущалась тяжелой цепью.

За год он особо не изменился.