Поспорь со мной

 – Рассказать, сколько слёз я пролил в детстве из-за собственного бессилия? Рассказать, сколько шрамов на душе у меня осталось? Рассказать, сколько драк я затеял просто так, лишь бы выплеснуть внутреннюю боль и отчаяние? Рассказать, как это дерьмо тянуло меня вниз по наклонной? Рассказать, как из-за подобного дерьма я чуть не потерял своё счастье?! Рассказать, как мне было плохо, когда до меня дошло, что я натворил?! Рассказать, как моя мать придумала план, чтобы моё счастье всё увидела?! Рассказать, что потом моя мать припёрлась к моей девочке и хотела её отвадить от меня во второй раз, угрожая ей?! Рассказать, что мой отец мне не отец?! Рассказать, что значит пережить всё это и при этом не сломаться?! Рассказать, почему я, сука, такой упрямый?! Да потому что я никому не позволю отобрать у меня то, что я люблю всей душой! Да, это жизнь и дерьмо случается! Но всё, что зависит от меня, я сделаю! Клянусь, я землю жрать буду, но сделаю всё, чтобы Хлоя улыбалась! И не отпущу её.

Ни за что. Поэтому я не понимаю, какого чёрта ты упускаешь то, что так нужно тебе!

Толкнув стол, он встал, отошёл к столешнице и упёрся в неё руками, опустив голову. Вижу, как напряжена его спина и как тяжело он дышит.

В кухне повисает гробовая тишина.

Майк и Тай переглядываются. Я сижу в глубоком шоке, не дыша. Я ни хрена не знал, что у него было такое детство. Судя по всему, один я не знал.

Но тут же в памяти всплывает случай, когда мой отец вытащил его из-за решётки за драку, а он потом спрашивал про видео доказательства и дневниковые записи, подтверждающие истязание ребёнка.

Он тогда прямо не сказал, что это имело отношение к нему, а я особо не придал этому значения, не напирая на него. Вот же чёрт! И какой из меня юрист, если я упускаю такие важные и ключевые моменты?!

– А моя мать пьёт с моих восьми лет из-за гибели моего младшего брата, Дарена. Ему было четыре, когда его застрелили наркоманы. Отец ушёл, когда мне было пятнадцать. И с тех пор со мной не общается.

Почему? А видите ли, я ему напоминаю о смерти его младшего сына, поэтому можно и старшего заживо похоронить. Мать всё время в отключке и срать она хотела на живого сына. Несколько раз её возвращали с того света. Несколько раз я сам промывал ей желудок, спасая от передоза алкоголем. Я работаю с тринадцати, чтобы вылезти из собственного ада. Сидни, малыш мой, стала для меня тем светом, на который я шёл. Она стала для меня всем. Абсолютно всем.