Дорогая Лав, я тебя ненавижу

Однажды я делала научный проект с Лейси – давайте попробуем еще раз: однажды я делала научный проект, пока Лейси молча наблюдала, и она вела себя мило. Возможно, она и не блещет умом, но для капитана команды поддержки она… на удивление порядочная.

Я сажусь у бассейна, закатав джинсы так высоко, насколько возможно, и, скинув свои поддельные Toms’ы[4 - Легкие тапочки, сшитые из парусины.], опускаю ноги в воду.

– Эй, Ви. Рад, что ты смогла прийти, – говорит Финн из вежливости. Заметно, как и искусственный загар Бри, что он добр ко мне только потому, что я лучшая подруга его девушки, но я все равно ценю это.

Тео фыркает:

– Авина, да? Тебе говорили, что твое имя звучит как название крема для рук?

Я уже собираюсь ответить, как вдруг глаза Тео загораются.

– А вот и он, – ликует Тео. – Как раз, черт возьми, вовремя.

– Где ты пропадал, принцесса? Задержался в парикмахерской? – смеется Финн.

Я резко поворачиваю голову и вижу, как из дома Тео выходит не кто иной, как Ксавье Эмери в образе «плохого парня», но, по мнению всего проклятого города, он не способен сделать ничего плохого.

На нем потертые джинсы и черная футболка. Похоже, он тоже не получил памятку о том, что вечеринка будет у бассейна.

– Малыш! – Бри спрыгивает со своего шезлонга, идет к нему и обхватывает его плечи руками, чтобы поцеловать в щеку. Ксавье даже не смотрит на нее, прежде чем одну за другой отцепить ее руки от своей шеи.

Ой.

Затем он неторопливо подходит к бассейну, чтобы обменяться чем-то вроде рукопожатия с Финном и Тео.

Это мужская фишка, не спрашивайте. Бри так и осталась там стоять, глаза широко раскрыты, челюсть отвисла.

– Блин, ты что, серьезно? Ты все еще злишься? – скулит она.

Ксавье поворачивается, смотрит ей прямо в глаза и говорит:

– Я не злюсь. Просто между нами все кончено.

На заднем дворе так тихо, что я слышу собственное дыхание.

– Че-е-ерт, приятель! – Тео прижимает кулак ко рту.

Помните, я говорила, что Теодор Кокс не такой уж тупой?

Неважно.

– Прошлой ночью я был серьезен, Бри. Между нами все кончено. Тебе нужно перестать ошиваться рядом с моими друзьями, – Ксавье просто прикончил ее.

Любой нормальный человек был бы подавлен в такой ситуации, но самая яркая эмоция на лице Бри – не печаль. Это ярость. Она выглядит так, будто размышляет, как отмазаться, если она разрежет Ксавье на миллион мелких кусочков.

– Плевать. Как будто я тебя когда-нибудь любила, – выплевывает она, поворачиваясь, чтобы уйти.