История Артура Трулава

А в другой раз Андерсон покрыл Мэдди поцелуями, от макушки до пяток, не отрывая губ, спускаясь все ниже и ниже… От одного воспоминания на следующий день, за ужином, мурашки побежали по коже.

– Ешь уже, – буркнул отец.

Это был тот редкий случай, когда он удостоил Мэдди хоть словом. Обычно они ужинали молча. Оба знали, что задавать вопросы – себе дороже: в ответ не услышишь ничего хорошего. «Что нового на работе, папа?» – «Все как обычно». – «Как дела в школе, Мэдди?» – «Да так». – «Нравится курица?» – «Ничего».

 – «Может, включим «Игру престолов» вечером?» – «Смотри сам, если хочешь».

Снова взглянув на часы, Мэдди поднимается и идет на поиски другого местечка, где можно скоротать время.

Вернувшись домой, Артур достает из ящика почту и несет разбирать в кухню. В итоге все отправляется в мусорное ведро – ничего полезного, одна макулатура. Только зря тратил на нее остатки зрения. Наливает себе из кофейника на плите холодного кофе, садится, скрестив длинные ноги, и потягивает из кружки. Они с Нолой постоянно его пили, с утра до вечера.

Артур вдруг замирает посреди глотка – уж не это ли и свело ее в могилу? Врачи ведь как-то предупреждали о переизбытке кофеина…

Закончив, старик споласкивает кружку и ставит вверх дном на сушилку. Он всегда пользуется одной и той же, коричневой с зеленой полоской. Для кофе, воды, иногда капельки виски, даже для слабительного. Жена любила разнообразие, а Артуру, в общем-то, все равно, из чего пить или что носить. Было бы удобно, и ладно.

В кухне появляется их кот Гордон.

Подходит на негнущихся лапах прямо к Артуру, но по дороге все оглядывается, ища глазами Нолу. Все никак не привыкнет.

– Ее здесь больше нет, – напоминает старик коту и приглашающе похлопывает по колену.

Иногда Гордон запрыгивает и дает себя погладить, но чаще просто уходит. Говорят, слоны горюют по своим хозяевам. Кошки, видимо, тоже. И даже домашние растения. С ними у Артура, в отличие от садовых, на удивление, ничего не получается. Взгляд падает на узамбарские фиалки на окне.

Безнадежно. Завтра придется выбросить. Артур это каждый день себе говорит. Нола так любила их гофрированные цветки… «Посмотри только», – сказала она, принеся их домой и щекоча пальцем под одним из них, словно под подбородком.

Поужинав мясными консервами, похожими на собачью еду, Артур поднимается в спальню, к кое-как заправленной кровати. Ноле было бы приятно, что он не забывает об аккуратности. Как ни странно, ему и самому это нравится.