Ловелас и скромница

Коппис взглянул на Шарлотту, пожал плечами, провел их в буфетную и плотно прикрыл дверь, чтобы их не подслушали. Впервые оказавшись в его святая святых, Шарлотта быстро окинула помещение взглядом и должным образом оценила удобную обстановку и сверкающую чистоту. Граф и графиня очень внимательно относились к комфорту своих слуг, она знала это по своей комнате, а уж у столь важной персоны, как Коппис, жилье должно быть не менее уютным и приятным.

– Рубен сказал, что, когда его светлость проезжал по территории поместья мисс Кейт, его подстерегали воры.

И он думает, что, если бы он не находился так близко от лорда Карнвуда, для его светлости день мог бы закончиться очень плохо. А так ему только сбили шляпу и нанесли довольно сильный удар по правой руке, что любого другого заставило бы не садиться на лошадь не меньше недели – это Рубен так думает. Но его светлость требует, чтобы ради спокойствия ее светлости мы не придавали значения этому случаю.

– Вы думаете, это были не обычные разбойники? – спросил мистер Шоу.

– Судя по всему, нет, – заверил его Коппис, украдкой бросив на Шарлотту многозначительный взгляд.

– Если что-то угрожает спокойствию графини, вы не должны это скрывать от меня! Чем больше близких к ней людей знают правду, тем надежнее она будет защищена, – твердо заявила Шарлотта.

– Да, мэм, – почтительно поклонился Коппис.

– Так что же произошло? – спросила она.

– Не знаю, мэм, но Рубен говорит, что разбойники были в шелковых масках и слишком хорошо одеты для обычных воров.

Кроме того, у них было самое современное оружие. Когда их привели к мировому судье, они отказались говорить и даже под угрозой наказания не назвали свои имена, что очень подозрительно, сэр.

Бен энергично кивнул, и они с Копписом обменялись понимающими взглядами, а Шарлотта разрывалась между чувством обиды на Копписа за то, что он обращался преимущественно к Бену, и страшной тревогой за своих друзей. После полученного Мирандой письма и этого нападения на графа в голову приходили самые мрачные мысли.

– И как же отнесся к этому преступлению мировой судья? – живо спросил Бен.

– Он приговорил их к пожизненной каторге, сэр.

– И они все равно ни в чем не признались?

– Ни в чем, сэр. Вам не кажется, что это очень показательный факт?

– Безусловно. Большинство преступников готовы назвать даже имя своей прабабушки, только бы избегнуть такого приговора.