Охота на герцогиню

 – Мать произнесла это так слащаво, что навязчивый тип справедливо расценил ее тон как намек на отставку и немедленно исчез.

Джессика представила себе скучное замужество с этим недотепой и внутренне содрогнулась, но Джек Сиборн собственной персоной уже маячил перед ее колючим взором, и мистер Следжем был немедленно позабыт. Сердце ее зачастило от волнующей близости, но она приказала ему вести себя достойно. Он, разумеется, сейчас подойдет полюбезничать с ними, если, конечно, в настроении этим вечером.

Леди Пэндл давно дружит с его тетей Мелиссой, а Джессика и вовсе приходится той крестницей, потому вряд ли сей джентльмен обойдется простым кивком, как с остальными знакомыми.

Джек вручил ей бокал с лимонадом, даже не испросив предварительно ее согласия. Похоже, он вооружился этим бокалом на тот случай, если она начнет выказывать излишнее рвение, завидев его подле себя. Затем он осторожно уселся на chaise[2 - Широкое кресло или банкетка в гостиной, мода на эту мебель пришла в Англию из Франции в XVIII в.

(фр.)] с таким видом, словно сам удивлялся, что удалось втиснуться между Джессикой и ее матерью.

– Ваша светлость, – промямлила она, чопорно кивнув, и это можно было понять как «спасибо за лимонад», если у него достало воображения.

– Мисс Пэндл, – вкрадчиво произнес он и слегка наклонил голову – галантен до тошноты. – Не сомневаюсь, вы в добром здравии и бодрости вам не занимать? – спросил он так, словно девице не двадцать три, а лет этак сорок.

– Благодарю, весьма довольна, – ответила она сдержанно.

Ему всегда доставляло удовольствие позлить ее и затем наблюдать, как она пытается не выдать своих эмоций. «Досадно и совсем не по-мужски с его стороны». – Она со свирепым видом, молча высказала ему эти мысли, маскируя их слабой улыбкой. Он усмехнулся и вытянул перед собой ноги, словно ему и дела нет до ее переживаний. Джессика невольно восхитилась элегантностью его лосин, хотя ей было неловко чувствовать близость гладко-стальных мускулистых мужских ног.

Угораздило же его сесть рядом! Его черные как смоль, слегка длинноватые кудри мерцали и переливались под мятущимися отблесками свечного пламени, твердо очерченный рот, вместе с лучистыми золотисто-зелеными глазами, чуть улыбался. Да, он весь – воплощенная девичья мечта, но ей не приходится мечтать о том, о чем грезят остальные благородные светские леди.