Обещание лорда Лорейна

Правда, сейчас он ставит телегу впереди лошади… На какое-то время лучше забыть обо всяких планах, чтобы надежда снова не рухнула и не разбилась вдребезги.

– Гидеон, тебе что, больно? – с невинным видом спросила она. И что ему прикажете делать с такой странной смесью наивности и искушенности в жене, с которой они девять лет живут раздельно?

– День был трудный, – ответил он, пожимая плечами.

– А будет еще труднее, – предупредила она, когда впереди снова показался «Кейтерет-Хаус». И она оказалась права, хотя вовсе не в том смысле, какой она имела в виду.

– Да уж, – отозвался он. – Твоя тетка меня и теперь терпеть не может? – Можно подумать, это сейчас самое главное. Правда, при мысли о том, что Калли – его законная жена, он решил, что сейчас не способен ни с кем общаться, и меньше всего с ней самой.

– Да, она не доверяет мужчинам, чему я не удивляюсь, когда вспоминаю ее покойного мужа.

– Кстати, а почему она все же вышла замуж за Бономи Бартла? Детей у них не было, так что сомневаюсь, что они вынуждены были пожениться из-за ребенка, как мои родители.

– Дедушка рассказывал: Серафина сама настояла на том, что выйдет за него, хотя он умолял ее не спешить… Наверное, вначале она его все-таки любила. Никто не заставлял ее выходить за него замуж, и я тоже не знаю, что она в нем нашла, но почему вообще женятся те, кто не должен?

– Наверное, потому, что хотят прожить вместе всю жизнь, – ответил Гидеон и обругал свой неуклюжий язык, увидев, что она поспешно опустила голову.

– Мистер Бартл считался наследником богатого баронетства, но потом его двоюродный дед женился на молодой и начал, несмотря на преклонный возраст, плодить наследников одного за другим.

– Значит, они вовсе не разбогатели и разочаровались друг в друге?

– Да, но я не думаю, что хотя бы один из них с самого начала сходил с ума от любви.

– Да, наверное, – согласился он, не желая развивать эту тему дальше, хотя то, что Калли по-прежнему упорно отворачивалась от него, крепко сжимая поводья, подсказало ему, что она ждала продолжения. «Вот мы сходили с ума от любви», – возразил сидевший в нем идиот, и Гидеон, все больше злясь, приказал ему заткнуться, тем более что они подъехали к дому.

– Где конюхи? – Гидеон нахмурился, оглядывая грязный двор, затоптанный овцами.