Возраст чувственности

Люк женился на Памеле, поддавшись прихоти и идеям, вбитым ему в голову отцом, считавшим, что сын должен жениться, чтобы стать достойным наследства, которое он готовился ему передать, когда понял, что конец его близок. Памела с самого начала делала все, чтобы разрушить их брак, потому что знала: Люк ее не любит. Сама она была неспособна испытывать к кому-либо нечто подобное, хотя сердце ее жаждало любви, как скупец золота. Я уверена, она принесла несчастье вам обоим, но не берусь вновь бередить старые раны, до сих пор причиняющие боль.

Любовь к вам обоим останавливала меня при жизни, а после смерти я лишь скажу, что исполнение задания займет у тебя больше времени, чем у остальных, потому я и поставила тебя в очереди последним.

Тебе, мой милый, предстоит научиться любить и доверять предмету любви. Будь она любовницей, женой или другом, ты должен будешь открыть ей сердце, чего ты никогда не позволял себе с женщиной с семнадцати лет, с той поры, как Люк женился на этой ведьме, наложившей заклятие на вас обоих.

Твое юношеское намерение оградить себя от самых прекрасных чувств и эмоций, переживаемых человеком, очень меня печалит. Мне любовь принесла только радость, и я никогда не пожелала бы, чтобы этого опыта не было в моей жизни, несмотря на то что после кончины любимого горе и страх охватили меня с такой силой, что казалось, я способна лишиться разума. Любовь надо беречь и ценить, а не бежать от нее, как ты, похоже, считаешь.

Итак, дорогой Джеймс, твоим заданием будет научиться любить со всей страстью, силой и юмором, несомненно, тебе присущим. И не качай головой; я знаю, это так, хотя ты и скрываешь это от всего мира. Ты особенный, мальчик мой, и очень дорог мне. Люк всегда хотел любить брата, и мне жаль, что главной целью жизни твоей матери было убить в нем это чувство. Впрочем, тебе решать, насколько ледяными будут ваши отношения. Если ты полагаешь, что поступаешь правильно, оградившись от семьи, я принимаю твой выбор, хотя и беспокоюсь за вас».

Джеймс оторвал взгляд от письма и стал бесцельно разглядывать окружавший его лес. Да, у него есть веская причина держаться подальше от тех, кого любит. Все эти годы грудь сдавливала боль, словно ее стянули тугой повязкой, разорвать которую можно лишь с уходом из жизни. Джеймс покачал головой, сожалея, что оказался трусом и не стал бороться.