Преступное влечение

Он снова улыбнулся:

– Зовите меня Тейтом. Мистером Готорном меня называют на работе.

«А разве это не деловая встреча?» – с удивлением подумала Ренни.

– Итак, вам знакомо имя Джозеф Бакко? – спросила она, решив опустить обращение.

– Возможно. Кажется, я слышал его в новостях, только не помню контекст.

Ренни не знала, как далеко выходило влияние Джозефа Бакко за пределы Нью-Йорка и Нью-Джерси, но в свое время он был одиозной фигурой, и его смерть не могла не остаться без внимания СМИ.

– А как насчет клички Джо Стилет?

Тейт снова улыбнулся:

– Нет, не слышал.

– А Пуленепробиваемый Бакко? – спросила она, назвав еще одну кличку Джозефа Бакко.

– Мисс Твигг…

– Ренни, – поправила его она и тут же об этом пожалела. О чем она только думала, черт побери? До сих пор она никогда не просила своих клиентов называть ее по имени.

– Вы, кажется, сказали, что вас зовут Ренатой.

Она тяжело сглотнула:

– Да, но все называют меня Ренни.

Точнее, те, кто не имеет никакого отношения к ее работе.

К Тейту Готорну она пришла по делу, но почему-то попросила называть ее уменьшительным именем. Наверное, дело было в том, что она нашла его безумно сексуальным.

– Вы не похожи на Ренни.

– Неужели? – произнесла она спокойным тоном, надеясь, что Тейт не заметил, как он на нее действует.

Судя по тому, что его зрачки расширились, он это заметил.

– Нет. По-моему, вы больше похожи на Ренату.

Для Ренни это было новостью. Даже ее собственные родители перестали называть ее Ренатой, когда она посреди урока в балетной студии сняла розовую балетную пачку и заявила, что будет играть в футбол так же, как ее братья.

Они, разумеется, были против, и в результате взаимных уступок она выбрала стрельбу из лука.

– Э-э…

Черт побери. О чем они там говорили?

– Пуленепробиваемый Бакко, – повторил он. – Человека с таким прозвищем я не встречал на Чикагской товарной бирже.

– А кличка Железный Дон вам знакома?

В его взгляде что-то промелькнуло.

– Точно, – сказал он. – Это бандит.

– Предполагаемый бандит, – поправила его она.

Никому так и не удалось в чем-либо уличить Джо Стилета. Впрочем, она прекрасно понимала, что он не просто так получил свое прозвище.

– Кажется, он из Нью-Йорка. О его смерти говорили в новостях месяца два назад. Он был старейшим представителем организованного преступного мира и умер от старости, а не от чего-либо другого.

– Он был предполагаемым представителем преступного мира, – снова поправила его Ренни.