Ночной соблазн

Но она мечтала. И даже не обращала внимания на все издевки Виолы насчет ее увлечения.

Снова взглянув на графа Рокхерста, Гермиона набрала воздуха в легкие и решительно шагнула к нему: «О, если бы только… о, как я хочу…»

Но тут в ее восторженные грезы вторгся удар реальности, заставивший Гермиону забыть обо всем.

– Вот бы оказаться мне на том холме… – разливался жизнерадостный голос с ирландским выговором.

Кузина Флоринда!

Гермиона тихо выругалась. Значит, она снова взялась за шампанское! Если не поторопиться, Флоринда закончит «Shule Aroon» и примется за свою любимую песенку о пьяном шотландце и его килте.

Бросив последний взгляд на точеные черты лица и широкие плечи графа, Гермиона вздохнула и направилась к кузине.

А тем временем ее невысказанное желание повисло в воздухе, трепеща и ожидая, чтобы его договорили, но этому не суждено было случиться.

Пока не суждено.

Знай она о силе, готовой вот-вот вырваться на свободу, тут же забыла бы о кузине Флоринде и о том, что та собирается петь.

Стояла бы на месте и очень тщательно формулировала желание, которое должно было немедленно исполниться. Но Гермиона была истинной Марлоу. И ее желание было рождено той же страстной натурой, которую унаследовала кузина Флоринда, опрокидывавшая бокал за бокалом и развлекавшая толпу очередным куплетом:

Желаю я, желаю я, желаю я напрасно,

Быть с ним ежеминутно, ежечасно!..

Глава 1

Прибытие графа Рокхерста в «Олмак» на следующий вечер вызвало нечто вроде паники среди остальных гостей.

Разумеется, у него оказалось необходимое поручительство. У него в распоряжении всегда оказывалось необходимое поручительство. А почему бы нет? Он обладал состоянием Мидаса, и если этого было недостаточно, чтобы заслужить благосклонность дам-патронесс, то красивое лицо и дерзкий вид пользовались всеобщим восхищением. Но самое главное – он был холостяком. Не одна мамаша незамужней дочери считала, что неженатый, не имеющий наследников граф – воистину преступление против природы.

Впрочем, эти жалобы далеко не всегда относились к лорду Рокхерсту: слишком хорошо была известна его репутация – репутация человека, увлекавшегося дорогими куртизанками и игрой по высоким ставкам. Репутация завсегдатая злачных мест и самых гнусных борделей Лондона.

– Для того чтобы скрутить его в бараний рог, – заметила как-то одна из матрон, – нужна женщина необыкновенная. Женщина, которая затронет его черное, бесчувственное сердце.