Стань моей судьбой

– Леди Стэндон?

Люси бы меньше удивилась, если бы он объявил ей о любви до гробовой доски… и на этот раз вправду.

Вместо этого она в панике оглянулась на Томаса Уильяма, который осматривал багаж, словно решая, что схватить, если понадобится поспешно уехать.

Граф кивнул, взгляд его синих глаз настороженно сосредоточился на двери позади нее.

– Да, вы знаете ее?

– Я… я… я… – Люси беспомощно смотрела на Томаса Уильяма.

К счастью, граф совершенно не уловил причину ее растерянности.

– Я тоже так думаю.

Леди только что послала меня куда подальше.

– Да? – осторожно ответила Люси, потом собралась и постаралась говорить беспечно. – Я имела в виду, что вы хотели от леди Стэндон? Она просто ужасна… – Люси демонстративно вздрогнула. – Так мне говорили.

Томас Уильям, покачав головой, принялся собирать шляпные коробки и бросать их обратно в карету.

Замечательный человек Томас. Он знает, как она любит эти шляпы.

Клифтон сделал паузу и на мгновение всмотрелся в нее.

В конце концов, он тоже ученик ее отца и, следовательно, знает все его поговорки.

– Одно старое дело. Не имеет значения. Должно быть, это ошибка, хотя непохоже, чтобы Страут так ошибся…

– Страут? – еле выговорила Люси. О господи! Томас Уильям, наверное, справится с меньшим сундуком. В нем ее лучшее платье.

– Да, мистер Страут, – повторил граф. – Но конечно, вы его знали. Какой я глупый. Он занимался делами вашего отца, не так ли?

Она лишь кивнула.

– Не понимаю, что общего у Малкома с этой ведьмой.

Даже представить себе не могу, что он когда-либо встречался с ней. – Клифтон кивнул на дверь.

– Малком? – эхом отозвалась Люси. Господи, она превратилась в попугая. Надо сменить тему, и побыстрее.

– Да, вы ведь слышали о нем? – с трудом произнес граф. От боли в его голосе у Люси сердце сжалось, да так, что она едва не потянулась к нему, как сделала однажды в прошлом.

Вместо этого она стиснула руки и вежливо сказала:

– Слышала.

Я с большим сожалением узнала о его… его… – О чем? О смерти? Она не могла это так назвать. Убийство. Его застрелили как контрабандиста на берегу, около Гастингса.

Но Малком не был контрабандистом, он занимался важным делом.

Как и его брат…

Она запнулась, не зная, как закончить, и наконец быстро договорила:

– Я бы написала, но не знала, куда послать…

– Да, я понимаю. – Натянутый, официальный тон Клифтона снова резанул ее ухо.