Сорока

Каждое утро, видя нераспечатанную металлическую прямоугольную упаковку таблеток на дне ящика для стирки, она испытывала ощущение собственной правоты и чувство удовлетворения от того, что делает нечто взрослое.

– Не могу дождаться появления ребенка, – сказал Джейк однажды за ужином. – Я знаю, это звучит странно. – Он откинул волосы назад, и его рука замерла на шее.

– Вовсе нет, – запротестовала Мариса. – Почему?

– Мужчины не должны говорить такие вещи.

– Какая глупость.

Она приготовила макароны с сыром, потому что это, по его словам, любимое блюдо с детства, а у нее как раз под рукой оказался рецепт, в котором использовались четыре вида сыра и соленый бекон с хрустящей корочкой.

Мариса взяла кусочек бекона и положила в рот, слизнув масло с кончиков пальцев.

– Я тоже не могу дождаться, и мне все равно, даже если это кажется странным.

Она улыбнулась и вытянула руку вперед, чтобы погладить его ладонь. А он поднял руку, желая налить ей вино, поэтому их пальцы неловко столкнулись в воздухе.

– Извини, – засмеялся он. – Я слишком взволнован.

Джейк наклонил бутылку к бокалу, но Мариса закрыла его рукой.

– Нет. Спасибо, но… если мы серьезно относимся к этому…

– Ты права. Да, конечно.

Он поставил бутылку обратно на подставку, и она заметила, что Джейк выглядит довольным. Он все еще в рабочем костюме, успел снять только куртку, повесив ее на спинку стула. Сразу же ослабил галстук, едва переступив через порог. В уголках глаз появились морщинки усталости.

Она знала, что у него сейчас напряг на работе, но он никогда не любил вдаваться в подробности. Вместо этого Джейк спрашивал Марису о том, как прошел ее день.

– Как продвигается работа над новым заказом? – спросил он, закатав рукава и приступая к еде.

– Отлично. Знаешь, это здорово, когда есть такое рабочее помещение – свет там просто великолепный.

– Как зовут этого ребенка?

– Моисей. – Она закатила глаза. Они оба удивлялись богачам, которые в поиске имен своим наследникам черпали вдохновение в Ветхом Завете.

Мариса рассказала о последнем эскизе – сложной сцене с плетением косичек принцессы. Он запихивал макароны в рот, пока Мариса говорила, и смотрел на нее с таким обожанием, словно она самый важный человек в его жизни.

– Сложно передать текстуру. Волосы всегда сложно рисовать.

– Вот что мне в тебе нравится, – заметил Джейк. – Ты знакомишь меня с целым новым миром, о котором я ничего не знал. Сложно рисовать волосы. Хм.