Сорока

Во всяком случае, – проговорил он, протирая волосы, – извини, если она была грубой.

Она молчала. Мариса пыталась осознать тот факт, что он уже успел переговорить с Аннабель. «Мать ему позвонила или наоборот?» – подумала девушка. Или того хуже – они встретились за обедом? О чем они говорили? Она знала, что они будут ее обсуждать, но не могла себе представить, чтобы Аннабель отзывалась о ней тепло. Изменилось ли мнение Джейка?

В груди словно раскачивался грузик маятника. Она посмотрела на заднюю часть дома, на выкрашенные в белый цвет оконные рамы, на ровные ряды черепицы.

Мариса почти сумела рассмотреть угол стола в своем кабинете. Она почувствовала хрупкость всего и ту легкость, с которой она может всего лишиться. И решила удвоить усилия, чтобы все стало лучше. Нельзя дать Джейку повод разорвать их отношения. «Если наши отношения рухнут, это конец всему», – с грустью подумала Мариса.

– Мама была грубой? – уточнил Джейк.

Она попыталась рассмеяться.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Просто… я знаю, что она может быть… невыносимой.

Мариса подумала: «Это какая-то ловушка». Сказать, что Аннабель вовсе не грубила и солгать, чтобы не критиковать его мать? Некоторые люди с юмором относятся к своим семьям. В свое удовольствие ругают и поносят родственников, но если кто-то скажет что-то подобное, они немедленно оскорбятся. Или следует во всем признаться и встать на сторону Джейка?

Она выбрала неопределенный нейтральный курс.

– Да. Нет. Все было нормально. Очень эффектная женщина.

Джейк рассмеялся.

– Она такая, да. – Он отпил воды из своей спортивной бутылки с крышкой-клапаном. – Очень дипломатично, Мариса.

Джейк нежно взглянул на нее.

– Послушай, она имеет право на свое мнение, – начала объяснять Мариса. – Но я никак не могла повлиять на ход нашей встречи.

– Понимаю. Дело в том, что она очень дотошная. Она за традиционные ценности, и к тому же – большой сноб. Она никогда нас не поймет. И мне совершенно плевать на это. Мои родители не имеют к этому никакого отношения.

К нам.

Он вытер глаза краем футболки.

– Это, – Джейк указал на дом и Марису, – моя семья, которую я сам себе выбрал.

– Спасибо, – прошептала девушка. – Это много для меня значит.

Она почувствовала себя настолько счастливой, насколько вообще может быть счастлива женщина рядом с мужчиной, который дарит ей ощущение безопасности. Если бы Мариса могла остановить этот момент, остановить ход стрелок на циферблате часов, она сделала бы это.