Летняя королева

И тут она вспомнила еще кое о чем: однажды она подслушивала разговоры в отцовском кабинете и узнала, что граф Жоффруа написал ее отцу письмо с предложением заключить брак между ней и своим младенцем-сыном, тоже Жоффруа. Ее отец отказался, посмеявшись над анжуйской дерзостью. Однако, повернись все иначе, и Жоффруа мог бы стать ее свекром, а ее мужем – мальчик, которому еще не исполнилось и пяти лет.

Петронилла еще раз ткнула ее в бок.

– Он на нас смотрит!

– Ну так отвернись!

Алиенора взяла Петрониллу за руку и провела ее через толпу к архиепископу Жоффруа, зная, что рядом с ним она будет в безопасности, приходя в себя.

И все же она чувствовала на себе взгляд Жоффруа и не осмеливалась оглянуться, опасаясь увидеть его многозначительную улыбку.

– Жоффруа Анжуйский… – Людовик метался по спальне, как неугомонный пес. – Я бы ни капли не доверял ему, пусть сколько угодно клянется нам в верности и уверяет в добрых намерениях.

Пир без церемоний закончился поздно, и в тавернах и шатрах за стенами замка еще продолжались возлияния.

Алиенора, одетая в сорочку, сидела перед камином и заплетала косу. Даже от одной мысли о Жоффруа ее бросало в жар. Она будто увидела красивого, пылкого жеребца, вздымающего холку и виляющего хвостом во дворе у конюшни. Такой же сгусток силы, мужественности и опасности. Каково это – овладеть таким зверем, оседлать его?

– Почему же? – спросила она.

– Ему нельзя верить, – прорычал Людовик. – Если будет выгодно, Жоффруа откажется от своей клятвы верности.

Он жаждет влияния и власти. Он хочет заполучить Нормандию так же сильно, как эта его распутная жена – Англию. Представь, что, если он ее получит? Куда он устремит взгляд? На земли Франции? – Людовик дошагал до противоположной стены и развернулся. – Я слышал, что он предлагал твоему отцу выдать тебя за его сына.

– И мой отец отказался.

– Верно, но это говорит о том, что он ухватится за любую возможность, которая подвернется.

Алиенора не ответила. Отец Людовика вряд ли руководствовался благородными побуждениями, когда использовал подвернувшуюся возможность.

– Он считает, что его внешность и влияние помогут ему добиться всего на свете, но он глупец. Пусть его отец – король Иерусалима, мне это безразлично.

– Что ему нужно?

Людовик, должно быть, разговаривал с Сугерием или Тибо де Блуа, уж слишком он разволновался. Без чужого влияния здесь не обошлось. Блуа враждовали с Анжу, а Жоффруа сражался с братом Тибо, Стефаном, за Нормандию.