10 секунд

Мама говорит, что это из-за того, что я родилась под покровом темноты, с чёрными волосами и тёмно-голубыми глазами. Возможно, она права, но я понятия не имею, как могла превратиться в шатенку с зелёными глазами. Генетика? Не думаю. Здесь сыграла свою роль магия, я это чувствую.

– Я дома, – эффектно войдя в дверь с пакетами в руках и новым имиджем, заорала, что было сил.

Сказать, что все были в шоке, ничего не сказать. Мама чуть не заплакала, прикрывая ладонями покрасневшие глаза, что очень напугало меня.

Но, когда она сказала, что мне идёт такая причёска, ведь я очень сильно стала похожа на покойную бабушку, ее мать, как будто камень с души свалился. Папа же тоже похвалил за такой смелый поступок и даже обнял, чему я была несказанно рада, потому что скучала по его объятиям, проявлению любви и истинной привязанности больше всего на свете. Дэвид решил промолчать и лишь окинул меня скучающим взглядом, вновь уставившись в телик.

Для меня день выдался настолько тяжёлым, что я сразу же поплелась в комнату.

Ужасная апатия навалилась на все мое тело, которое мечтало о теплом одеяле и мягкой подушке. Перед сном я разложила своё платье и аккуратно повесила его на вешалку, слегка улыбнувшись своим внутренним мыслям, приготовила аксессуары и обувь, почистила зубы и легла в кровать, зарывшись глубоко в одеяло. Как только рука потянулась к ночнику на прикроватном столике, дверь распахнулась. Это был папа.

– Милая, ты еще не спишь? – прошептал отец, прикрывая за собой дверь.

– Нет, пап, можешь войти, – я так удивилась его присутствию, что еле нашла силы что-то ответить.

Он присел на край кровати, подоткнул одеяло и улыбнулся. Мягко, искренне, со всей любовью, что жила в его сердце, и которую он так усердно скрывал. Вокруг глаз появились лучистые морщинки, а взгляд был таким уставшим, что мне снова захотелось обнять папу, успокоить и уверить, когда-нибудь всё снова наладится. Папа … самый лучший мужчина в моей жизни, которого я люблю настолько сильно, самой порой страшно становится.

– Сегодня я заметил, как ты повзрослела. – немного замявшись, начал он. Мы редко говорили с ним по душам, поэтому, по всей вероятности, он очень сильно переживал. – Но знай, ты всегда будешь моей маленькой дочуркой, и я буду защищать тебя, чего бы это ни стоило, – отец сглотнул, видимо, слёзы обжигали его изнутри, как и меня, сердце пустилось в волнительный пляс. – Мы видим какой прекрасной девушкой ты растёшь и становишься.