10 секунд

Вдруг чувства окрыленности и некоторой значимости посетили мою опустошенную доселе душу.

Его губы были мягкими и солёными, словно он плакал несколько ночей подряд, и слезы впитались в плоть, размышляя о смысле жизни, а сейчас почувствовал неожиданную смелость. Я освободила свои руки и обняла Джейка за шею, придвигая его ближе к себе. Я хотела касаться к нему каждой клеточкой тела, ощущать его тонкие пальцы на своих щеках, ключицах, разодранных бедрах, абсолютно везде. Он немного приподнялся, притянул меня за талию, и губы стали более откровенно покрывать поцелуями мое лицо.

Он не хотел скрывать своих чувств, но что-то ему мешало, что-то останавливало Джейка, не позволяя совершить то, о чем так грезил Тод. Это было таким очевидным.

– Прости, – вырвался из него мучительный возглас, – я просто не мог …, – он запинался, на глазах стояли стыд и задумчивость.

– Джейк, – позвала я его, – посмотри на меня.

Он не поднял головы, а продолжал сидеть на полу и рассматривать свои пальцы. Его глаза покраснели, волосы растрепались.

Я понимала, что Джейк хотел меня, не в пошлом варианте, как могли подумать многие, а в том, когда ты владеешь человеком духовно, когда человек принадлежит лишь тебе, когда все твои мысли заняты лишь им.

– Ты не оставляешь мне выбора, – сказала я упрямо.

Собирая всё своё мужество и силу, я резко встала и покачнулась.

– Миа, – прикрикнул он на меня.

Я остановила речь Джейка рукой.

– Я сама, – сжала зубы и, облокачиваясь на ручку дивана, села на пол напротив Джейка и прикусила губу, выпрямляя разодранные коленки.

– Теперь посмотри на меня, – попросила я, тяжело выдохнув

В этот раз Джейк без уговоров направил на меня свой грустный взгляд, полный отчаяния и надежды, поняв, что я совершила огромное усилие над собой и теперь требовала от него того же. Мне было не известно, что его мучает, чего он ожидает. Многое оставалось тайным за стеной безразличия и ярости, которыми он убеждал наш класс весь прошлый год. Я всегда понимала, что Джейк более мягкотел, чем хочет показаться, мне приходилось долго наблюдать за ним, чтобы прийти к такому выводу.

И теперь здесь, в его доме, почти что изнасилованная, униженная, преданная, я сижу с парнем, которого любила очень долгое время, по-настоящему и всем сердцем, а потом, переборов себя, перестала думать о нём, переключилась на кого-то более досягаемого, узнав, что он нашёл себе достойную девушку, но ночью задыхаясь от боли и пустоты.