10 секунд

– Ты ведь не сможешь встать? – спросил Джейк.

– Не думаю, – ответила я виновато, скосив глаза в сторону.

Он поцеловал меня в щеку и поднял на руки.

– Зачем? – прикрикнула от неожиданности я.

– Не хочу расстилать тебе на диване, он довольно скрипучий и старый, как бы не сломался, – просто ответил он, – мне лень приносить постельное бельё, и я жутко боюсь монстров в своей комнате, – он расхохотался и направился в свою спальню.

Ты что назвал меня толстой?! – в притворном ужасе восклицала я, ударив его в грудь маленьким кулаком.

Правду говорят, что девушки слышат лишь то, что сами хотят, – его брови взметнулись на лоб, а улыбка стала еще шире.

Его комната представляла собой отдельный мужской мирок. У окна стояла огромная кровать, думаю, там поместилось бы не только два человека, а как минимум шесть. На стенах висели плакаты с девушками в бикини, моющие тачки или держащие в руках дрель. Пахло здесь намного лучше, чем в спальне моего брата, что радовало очень сильно.

– Извини за беспорядок, – он покраснел.

– Эй, всё намного лучше, чем у моего старшего брата, – повеселела я, – иди сюда, – поманила его наклониться чуть ближе, придерживая за затылок.

На этот раз я запечатлела у него на губах лёгкий, девственный поцелуй, от чего моё тело начало дрожать.

– Тебе холодно? – взволновался Джейк.

Я чувствовала нотки вины в его словах.

– Ни чуть, – я покачала головой.

Джейк улыбнулся и аккуратно положил меня на кровать.

– Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

– Наверное, ты говоришь это всем девушкам, которых водишь к себе, чтобы затащить их в постель, но со мной это не прокатит, – подшутила я над ним, уверенно повиливая указательным пальцем прямо перед носом.

– Ты первая девушка в этой спальне, – серьёзно произнёс он, – даже моя сестра не заходит сюда.

Он лёг со мной рядом и укрыл одеялом.

– Знаешь, может я тороплю события, но я ждала это момента четыре года, – я вздохнула, – Джейк, ты не поверишь мне, но я до сих пор люблю тебя, – призналась я в своих чувствах, а Джейк продолжал смотреть мне в лицо, ища признаки лжи.

А потом он снова подарил мне нежнейший, чувственный поцелуй, будто бы говорящий: «Я люблю тебя, и я тебя достоин».