Зачарованный апрель

Так это будет стоить вдвое дешевле. Мне кажется, по-моему, вы хотите поселиться там так же сильно, как и я. Вам тоже хочется почувствовать себя счастливой.

– Но мы совсем не знаем друг друга!

– Вы только подумайте о том, как хорошо будет уехать отсюда на месяц, только вдвоем. Я скопила кое-что на черный день, думаю, что и вы тоже. Только взгляните в окно: разве был у вас когда-нибудь день чернее, чем сегодня?

«Она совершенно неуравновешенный человек», – сказала себе миссис Арбитнот, чувствуя в то же время, как ее охватывает какое-то странное волнение.

– Подумайте о том, что мы сможем забыть обо всем на целый месяц. Это же настоящий рай!

«Ей не стоило бы так выражаться, – подумала миссис Арбитнот. – Наш приходской священник говорит…»

Необычное волнение все еще не оставляло ее. В самом деле, было бы замечательно отдохнуть, немного отрешиться от забот… Однако привычка к общению с бедняками, которых все считали не умнее детей, победила, и она вдруг заговорила очень серьезно, в точности так же, как с бедными людьми, когда старалась пролить свет в их души (так называл это викарий):

– Ни к чему искать рай где-то далеко.

Ибо сказано, что Господь наш всегда с нами. Небо всегда с нами. Вы должны помнить строки Откровения, в которых это сказано.

– Да, да, я помню, – нетерпеливо перебила ее миссис Уилкинс.

– Небеса и родной дом – это одно целое, – продолжала миссис Арбитнот, не привыкшая к тому, чтобы ее останавливали. – Мы все – дети Господа.

– Но это не совсем так, – неожиданно возразила миссис Уилкинс.

Миссис Арбитнот на секунду смешалась.

– Нет, это действительно так, если правильно сделать выбор. Мы должны сделать наш дом похожим на дом Господа нашего.

– Я сделала свой выбор, и я пыталась поступать как должно, и все равно это не так.

Миссис Арбитнот молчала, потому что и у нее иногда возникали сомнения в правильности этой теории. Она посмотрела в глаза миссис Уилкинс и почувствовала, что ей просто необходимо успокоиться.

Ее новая знакомая не была похожа ни на кого из тех, с кем она обычно общалась. Если бы только удалось понять, что это за человек, душевное равновесие вернулось бы к миссис Арбитнот. Она уже давно привыкла раскладывать людей «по полочкам», но в этом случае никак не могла толком сориентироваться. Миссис Уилкинс ухитрялась быть одновременно робкой и порывистой, говорить взволнованно и в то же время деловито. Миссис Арбитнот не знала, как себя вести с нею.