Зачарованный апрель

Скорее всего, у нее найдутся свои дела, которыми она будет спокойно заниматься весь месяц, не мешая молодежи наслаждаться природой. Они написали ей письмо, приглашая приехать в тот же клуб и все обсудить.

Миссис Фишер ответила, что с удовольствием приняла бы приглашение, но не может приехать, так как страдает ревматизмом и не может передвигаться без помощи трости. Все это она объяснила в письме и попросила миссис Арбитнот и миссис Уилкинс нанести ей визит. При этом она назначила день и час, по всей вероятности не сомневаясь в ответе.

Они подумали немного и согласились.

– Но как же она поедет в Италию, если не может даже ходить? – громко возмущалась миссис Уилкинс по дороге. День был дождливый, и ей мало улыбалось лишний раз ехать в Лондон по незнакомому адресу.

– Потерпите, мы скоро сами все увидим, – успокаивала ее подруга.

Они вошли в старый, сильно запущенный дом. Дверь открыла служанка, не менее старая, и пригласила их пройти к хозяйке. Подруги вошли в гостиную, и первое, что бросилось им в глаза, – это аквариумы с золотыми рыбками.

На фоне стен с потемневшими обоями, увешанными картинами и выцветшими фотографиями, они казались странными драгоценными камнями, парящими в зеленой воде.

Хозяйка встала им навстречу, тяжело опираясь на палку. Первым делом миссис Уилкинс задала ей вопрос, который так волновал ее, но в несколько смягченной, вежливой форме.

Миссис Фишер объяснила, что езда в поезде совсем не то, что прогулки по улице. Хотя она и не способна долго находиться на ногах, но ее сил вполне хватит, чтобы добраться до Италии, пользуясь подходящим транспортом.

До тех пор, пока на свете существуют поезда, коляски и носильщики, каждый человек способен путешествовать, если имеет к этому хотя бы малейшую склонность.

В общем и целом с первого взгляда старая леди понравилась обеим подругам. Несмотря на несколько ограниченную способность к передвижению, она оказалась очень приятным собеседником: вежливым, спокойным и образованным. Годы не отняли у нее способности рассуждать здраво, и она до сих пор прекрасно владела искусством вести разговор.

И, хотя она выглядела несколько самодовольной, дамы решили, что она вполне приятная пожилая леди.

Миссис Фишер носила траур, несмотря на то, что муж ее скончался одиннадцать лет назад. Она, впрочем, не стала ни говорить о нем, ни расспрашивать о семейной жизни своих визитерш, чем очень их порадовала. Видимо, у нее создалось впечатление, что остальные тоже потеряли своих мужей.