Зачарованный апрель

Что с того, что и они с мужем были небогаты, просто немного обеспеченнее своих соседей? Она могла бы сделать благое дело для других, но не делала, и поэтому непрерывно мучилась угрызениями совести. Бедной женщине даже не приходило в голову, что она уже много лет совершенно не заботилась о себе. Она считала это своим христианским долгом и болела душой за других, несправедливо считая, что ее жизнь уже кончена.

Миссис Арбитнот начала бояться смотреть в глаза своему доброму другу викарию. Он ничего не знал, никто ничего не знал, но стыд все равно оставался мучительно сильным.

Произносить речи и просить прихожан о милосердии также стало невозможно. Как она могла взывать к чьим-либо добрым чувствам, в то время как сама себялюбиво и беспечно растрачивала деньги, которые могли помочь многим беднякам? К глубокому удивлению священника, она отказалась от обычных благотворительных дел и даже не хотела ничего обсуждать, хотя раньше они проводили целые часы, решая, что же делать с теми или иными нуждами подопечных.

Разговор с Фредериком не принес ни малейшего облегчения. Когда она, в попытке возместить то, что так беспечно промотала, попросила у него денег, Фредерик молча выдал ей чек на сто фунтов. Никаких вопросов, как будто его только радовало, что жена начала тратить его средства и больше не стесняется того, откуда они берутся. Миссис Арбитнот покраснела до корней волос, принимая чек, а ее сомнения в правильности происходящего стали еще сильнее. Сто фунтов немедленно были пожертвованы различным благотворительным организациям, но тяжелое чувство не проходило.

Она по-прежнему считала мужа грешником и, принимая от него деньги, полагала, что тоже совершает тяжелый грех. Она не стала говорить мужу, что собирается уезжать, потому что знала, как он отреагирует на это. Ее коробила радость, с которой Фредерик с ней расставался.

Миссис Уилкинс была куда счастливее своей подруги. Ее не мучили никакие сомнения. Она была полностью уверена в том, что делает благое дело, тратя свои сбережения на свое удовольствие.

– Подумайте, какими красавицами мы вернемся оттуда! – обнадеживала она подругу. Впрочем, не все было так просто. Сомнений не было, но были страхи. И вскоре они оправдались вполне. Согласие Меллерша далось не так легко, как казалось Лотти, ей пришлось пережить несколько неприятных минут.

Весь последний месяц миссис Уилкинс старалась по возможности угождать Меллершу и готовила только его любимые блюда, зная, как он неравнодушен к хорошей кухне.