Зачарованный апрель

Дорога была такой пустой, такой темной… Что, если сломается колесо? Что, если они встретят бандитов? Обе женщины читали газеты, в которых описывалось разнузданное поведение итальянских бандитов, и ужасно боялись их.

Женщины очень жалели, что не остались на ночь в Генуе. Казалось, что счастье так близко, что нужно спешить и как можно скорее оказаться на месте. Днем, когда было светло и кругом толпился народ, это казалось очень простым. Если бы они знали итальянский, то, скорее всего, дважды подумали бы перед тем, как продолжить путь.

Все пассажиры знали, что поезд идет с большим опозданием. Если бы путешественницы поговорили с кем-нибудь из местных жителей, безусловно, получили бы совет снять на ночь номер в гостинице и спокойно поехать в Меццаго утренним поездом. Однако они этого не сделали и в результате были вынуждены терпеть все ужасы и неудобства ночного путешествия. Вдобавок обеим смертельно хотелось спать. Они ужасно устали, но коляска, которую то и дело бросало из стороны в сторону на поворотах, и резкий, пронзительный голос возницы, не умолкавшего ни на минуту, не располагали к отдыху. Обе бранили себя за непредусмотрительность. Что с того, что полдня были бы потеряны из-за непредвиденной остановки. Это ничего в сущности не меняло. Правда, тогда они нарушили бы свои планы, но теперь, темной ночью, это уже не казалось таким уж важным. В крайнем случае, их случайные компаньонки могли бы сами позаботиться о себе. Они не выражали никакого желания, чтобы к их приезду специально готовились, и, следовательно, не могли ожидать особого отношения. Хотя втайне подруги считали себя временными владелицами Сан-Сальвадор, а остальных – только жильцами, но если рассудить здраво, все в равной мере вносили свою долю за аренду, а значит, пользовались равными правами.

Беппо то и дело поворачивался к своим спутницам, для того чтобы пояснить свою речь особенно выразительным жестом. Не важно, что они почти не могли разглядеть этого в темноте; молодой человек был уверен, что его прекрасно понимают.

На самом деле женщины умирали от ужаса, потому что Беппо каждый раз отпускал поводья, чтобы освободить себе руки, и лошадь на это время оставалась без присмотра. Как они жалели, что в свое время не удосужились выучить итальянский язык. Не имея возможности сказать хоть одно слово, которое их возница мог бы понять, они изо всех сил махали руками и показывали вперед.

Бенно решил, что его просят ехать быстрее, и пустил лошадь вскачь.