Изменницы

Потом взяла одно из ожерелий Maman, надела на шею, застегнула, посмотрела на свое отражение в зеркале, вертя головой то туда, то сюда, поджала губы и со вздохом сказала: – Все фрейлины королевы выйдут замуж, и только я останусь старой девой!

– Тебе всего пятнадцать лет. Тебя трудно назвать старой девой. И потом, ты не останешься одна: рядом с тобой буду я, ведь я никогда не выйду замуж.

– Прости, Мышка, – спохватилась она, сталкивая Стэна на пол и подбегая к окну. Она села на подоконник, и мы стали с ней вровень.

Она протянула мне мизинец в знак примирения: – Я не подумала; я была недоброй, потому что думала только о своих горестях, в то время как… – Она не договорила, но имела в виду: в то время как я так уродлива, что никогда никому не понравлюсь.

Кэтрин сняла с пальца обручальное кольцо.

– Вот… – Она мягко взяла меня за руку и надела мне кольцо на средний палец. – У тебя красивые руки и красивое лицо; пусть фигурой ты не вышла, зато ты очень умна; и пусть у тебя горб, зато ты добрая и хорошая.

 – Она умолкла, и я увидела, что слезы снова собираются в уголках ее глаз. – Вот я – не добрая и не хорошая. Ты стоишь дюжины таких, как я.

Когда сестра так говорит, мне хочется плакать. Обычно я сдерживаю слезы, но нежность сестры размягчает меня изнутри.

– И потом, – продолжила она, – вспомни Клод, которая однажды была королевой Франции. Разве ты о ней не слышала? Она была горбунья, как ты, но все же вышла замуж за короля Франциска… да к тому же она была кривой на один глаз!

Я кивнула и вздохнула, собираясь с мыслями.

Я не уверена, что хочу знать о Клод, королеве Франции, потому что история о королеве-горбунье как-то нарушает мое равновесие в изуродованном теле.

– Что с ней случилось? – спросила я.

– Не знаю, – ответила Кэтрин. – Но она стала матерью следующего короля Франции, и в честь нее назвали сорт сливы – ренклод.

– Сливы-венгерки, – повторяю я, думая о том, насколько слива простой плод. – Интересно, что можно назвать в мою честь? Может быть, крыжовник? Я ведь такая же кислая и колючая.

– Мышка! Ты не такая!

Но мне кажется, что я именно такая.

– У тебя красивые глаза. Так что ничего еще не потеряно. Кроме того, в тебе течет королевская кровь, как в королеве Клод, поэтому… – Кэтрин умолкла и раскинула руки в стороны, словно желая показать, что весь мир принадлежит мне.

– Да, Китти, – сказала я, только чтобы угодить ей. Мне снова пришлось проглотить обиду. – В нас обеих течет королевская кровь.