Изменницы

Правда, самое главное для принцессы – королевская кровь и способность к деторождению.

– Королева сейчас спокойна благодаря тому, что носит под сердцем наследника престола, но все-таки… да, наверное, вы правы. – Фрэнсис то сжимала, то разжимала кулаки, лежащие на коленях. – Она, конечно, ничего подобного не говорит, но причина наверняка в этом.

– И все действительно верят, что Кэтрин вернулась в лоно католицизма?

– Да, gr?ce а Dieu[16 - Благодарение Богу (фр.).]; последнее время все считают нас, Греев, добрыми папистами.

Но вы ведь знаете, как обстоят дела на самом деле. – Левина кивнула. Разумеется! – В конце концов она все же позволила мне взять с собой Мэри, – продолжила Фрэнсис. – Угрозы с ее стороны никто не боится, поэтому Мэри поедет со мной в Бомэнор. Ее будут призывать ко двору лишь время от времени. Кэтрин же отведут отдельные покои.

– Значит, ей не придется ночевать в общей спальне для младших фрейлин, под зорким присмотром мистрис Пойнтц. – Левина не знала, хорошо или плохо, что Кэтрин получит определенную свободу.

– Да, конечно. Отдельные покои – большая честь.

– По-моему, это скорее проклятие, чем благословение.

Фрэнсис кивнула.

– Вина, вы присмотрите за ней? Я так волнуюсь, что без меня она наделает глупостей и попадет в беду! Она так порывиста!

– Конечно, я присмотрю за ней. Вы ведь знаете, ваши дочери мне как родные. Постараюсь оберегать Кэтрин как свою дочь.

– Как я волновалась из-за неприятностей с молодым Гербертом! У меня состоялся разговор с Пембруком.

– Ох… – вздохнула Левина. Вряд ли «разговор» с Пембруком был благожелательным.

– Он отослал своего сына прочь. Скоро, как я поняла, он отправится сражаться с французами. Война отвлечет его от Кэтрин. Я должна найти ей другую партию, хотя в наши дни сложно подобрать мужчину, который захочет породниться с Греями.

Левина вспомнила Гарри Герберта; по возрасту он примерно ровесник Маркуса, его еще нельзя назвать мужчиной. Она невольно думала обо всех английских мальчиках, сыновьях придворных, которые готовы сражаться за императора.

Иногда она видела их на арене для турниров; они возились, как щенята, смеялись, их свежие лица еще не знали бритвы, их нежные руки и ноги были еще по-детски неуклюжи; они держались развязно, под стать своим новым нарядам. Ей была невыносима мысль о том, что они скоро увидят, как им придется страдать.

– Фрэнсис, я позабочусь о том, чтобы Кэтрин не попала в беду. Обещаю! – В подтверждение она посмотрела подруге в глаза.