Прыжок в высоту

Марк был одет в черные потертые джинсы, желтые ботинки хорошо всем известной американской марки. Воротник темно-зеленой рубашки слегка прикрывал видневшуюся татуировку. Парень и девушка с рюкзаками оказались датчанами, которые тоже были на концерте в Хельсинки, а теперь ехали в Петербург за барным весельем, эрмитажными картинами и настоящей русской зимой с блинами.

– Ты из Петербурга? – спросил меня Марк.

– Да, а ты?

– Тоже. Но я несколько раз переезжал.

У тридцатидвухлетнего Марка за плечами оказались и Германия, и Англия.

В первой он прожил десять лет, после чего учился в Лондоне. Отец Марка – уважаемый в научных кругах математик, которому удалось в 90-е уехать с семьей, чтобы преподавать в Техническом университете в Берлине. В столице Германии Марк закончил школу, а потом, уже один, переехал в тусовый Лондон. Мой новый знакомый очень бегло и уверенно говорил на двух иностранных языках. Его английский, идеальное звучание которого, словно одна фальшивая нота, нарушал лишь русский акцент, мне удалось услышать в беседе с датчанами.

– Одна живешь или как?

Я особенно ждала этого вопроса, и вот почему. Чуть больше года назад я наконец-таки съехала с родительской квартиры и снимала небольшую студию на севере города. Много раз, беседуя с иностранцами в очередной поездке, мне было неловко говорить, что я до сих пор живу с отцом. А тут мне представилась возможность заявить миру о своей самостоятельности и независимости. И я четко ответила:

– Да!

Марк снимал комнату на Васильевском острове с двумя студентами и признался, что соседи его ничуть не смущают, а даже наоборот, он любит с ними общаться.

Вдобавок парни увлекались музыкой, и темы для разговоров находились всегда.

– Чем ты занимаешься? – спросил меня Марк.

– Я журналист-фрилансер. Если быть точнее, пишу о моде, освещаю культурные городские события, хожу на мероприятия для прессы, чаще всего это презентации чего-нибудь, реже – кинопремьеры и театральные постановки.

– Я барабанщик, – не дождавшись встречного вопроса, произнес Марк. – Играю джаз в группе Vagabrothers.[4 - Кочующие братья (англ.).]

Фельдман получал все больше очков в моих глазах. Он имел «иностранное» прошлое, владел двумя языками, играл джаз и, в конце концов, он был евреем, к которым я питала особую симпатию.

– Где ты учился в Лондоне?

– В Королевской академии музыки. После мне предложили место в одном джазовом ансамбле, где я проработал год.