Тойво

Петко Митев, болгарин, который давно уехал с родины, жил и работал в Чехии и Австрии там Стоун хотя бы бывал, а вот Лушников вроде нет, никаких общих знакомых и памятных мест. Полгода на Кипре, работает в охранной фирме, но когда-то в молодости печатался в местной газете в Софии, вёл автомобильную колонку. Удручён состоянием болгарской общины на Кипре и хочет растормошить её, начав выпуск газеты. Нашёл пару-тройку болгар-соратников. Деньги вроде бы готово выделять правительство самого Кипра на грантовой основе по программе развития культурных автономий.

Керим ещё раз зачитал вслух условия участия в этом гранте, который существовал в действительности. От Лушникова им требуется консультационная помощь: где печататься, какое юридическое лицо регистрировать, где взять площади под офис, как распространять газету и так далее. Стоун поинтересовался у Керима, что с лайнером.

– Подходящий лайнер нашли. Устаревший, но на ходу. Вместимость три с половиной тысячи, можно повысить до четырёх тысяч.

Плюс подлатать, покрасить, на всякий случай организовать предварительный коммерческий рейс с какими-нибудь немцами чтобы было ощущение регулярной работы и можно отправлять корабль к Кипру.

Это была финальная часть планируемой операции «Болгарин». Фокстерьеры намеревались через Лушникова или кого-то ещё вбросить русским идею собраться на большом круизном лайнере. Через несколько месяцев намечался значимый для русских праздник День победы, 9 мая. Здесь на Кипре у диаспоры не было памятных мест, власти предлагали возлагать цветы к общему мемориалу в честь погибших во время Второй мировой, в Ларнаке.

Русских такое предложение не устраивало и вместо памятника они просто собирались на побережье в живописном месте.

Идея фоксов заключалась в том, чтобы предложить Лушникову через «болгарина» Митева организованную экскурсию в болгарский город Пловдив, где установлен памятник русскому солдату «Алёша». Этот воин-монумент известен практически каждому выходцу из России.

Многие все страны снесли подобные памятники, но пловдивский «Алёша» сохранился. Болгары утверждали, что он посвящён не русскому, а любому вообще солдату Второй мировой войны.

Предполагалось, что Митев случайно узнав от Лушникова, что русские отмечают свой праздник на безликом побережье Кипра, огорчится за братьев-славян и предложит им масштабный тур в родную Болгарию к «Алёше». Дескать, есть связи в турфирмах и большая скидка на круизный лайнер.